"

"– Чудненько, – пробормотал себе под нос, а потом передал жене. – Как тебе, дорогая?

– Может, мы сначала закончим? – резко заметил Померанцев. – У меня дел полно, и некогда ваши сюсюканья выслушивать.

– А мы вас не задерживаем, – хмыкнул Казаринов. – Всего хорошего, – натянуто улыбнулся он и протянул снимки. – Это вам, на добрую память!

Померанцев схватил фотографии и быстро пролистал стопку.

– Это… – выдохнул он. – Это… – повторил снова.

– Татьяне Евгеньевне мы такой же комплект передадим, – заверила гостя Элла. – Не беспокойтесь!

– Вы… – не на шутку перепугался ПоПа. – Вы… – снова пробубнил он, выпятив нижнюю губу. А потом взмолился:

– Пожалуйста, давайте решим вопрос миром! Я ничего не хочу от вас, а вы не станете передавать эти снимке Тане. Не погубите, прошу вас!

– Тогда пишите расписку, что к моей семье никаких претензий, имущественных или моральных, вы не имеете – заявил Влад и, дождавшись, когда Померанцев кивнул, придвинул лист бумаги и ручку.

Когда за горе-шантажистом закрылась дверь, Казаринов притянул к себе жену и прошептал тихо:

– Ты ворвалась как валькирия и испепелила гневом врага.

Элла, улыбнулась, кутаясь в плед.

– Но кажется, я подоспела вовремя.

– Точно, – прошептал муж, словно баюкая ее в своих объятиях. – Без тебя я бы не справился. Кстати, кто эти толстушки? Они даже похожи между собой…

– Вот эта, – Элла высвободилась из его рук и подошла к монитору, где ПоПа все еще вел под локоток к столу первую даму. – Это Татьяна Евгеньевна Лущенкова, жена Померанцева. Заместитель министра по спорту и молодежной политике. А вот эта, – жена ткнула в снимок, где Померанцев целовался взасос со второй. – Это ее младшая сестра. У них вечные контры. И если на молодок типа Кристины и Яны она закрывает глаза, то роман с сестрицей не простит никогда.

– Вот поэтому Павлуша и перепугался, – хмыкнул Казаринов. – Но фотки эти я все равно сохраню. Если Милкины духи словно иприт, то фотки милого семейства годятся для точечного удара. – Он снова притянул к себе жену, внимательно всмотрелся в бледное лицо и решительно заявил:

– Поехали домой, Эллочка! Я тебя спать уложу…

– Мне еще для «Голубиной почты» эскиз делать, – пробормотала она, борясь с внезапно накатившей ленью.

– Много еще осталось? – нехотя осведомился Казаринов.

– Конь не валялся, – отмахнулась Элла.

– Почему? – напрягся он, включая опцию «директор».

– Так всегда бывает, когда спишь с руководством, – фыркнула она и после кратких раздумий заметила – Еще в офисе пару часов побудем. Ко мне «голуби» должны подъехать. Договор подписать.

– Ладно, – кивнул Казаринов.