Ее гениальная стратегия полного игнорирования трещала по швам. Чего она хотела добиться? Насолить ему или заставить сделать шаг навстречу? Теперь уже было неважно. Он не собирался идти на мировую и прекрасно обходился без нее. А Таня не находила себе места. Днем еще как-то удавалось отвлечься на насущные дела, но ночью хотелось выть волком. Быть так близко и не иметь возможность даже видеть его — слишком тяжелое испытание для нее.

Услышав звук подъехавшей машины, Татьяна привычно поднялась и подошла к окну. Пульс тут же участился, а ладони стали влажными. За прошедшую неделю выучила этот маршрут, как свои пять пальцев.

Аккуратно отодвинув занавеску, она наблюдала за Сашей. Тот загнал автомобиль в гараж и как всегда остановился покурить на крыльце. Таня замерла, жадно рассматривая силуэт в облаке сизого дыма. По сосредоточенному лицу Саши невозможно было определить, о чем он думает, но ей было все равно. Она в очередной раз ловила себя на мысли, что ужасно соскучилась. Что бы себе ни обещала, это уже ничего не значило.

Саша резко обернулся и посмотрел в ее окно, Таня едва успела отпрянуть. От страха быть пойманной с поличным щеки моментально обдало жаром, она юркнула в кровать и, накрывшись одеялом до подбородка, закрыла глаза, молясь лишь о том, чтобы Саша не решил наведаться к ней в комнату.

Тянущая боль внизу живота заставила поморщиться и нехотя открыть глаза. Татьяна прислушалась к организму и ощутила неприятные ощущения между ног. Внезапная догадка пронзила сознание, Таня резко села на постели и откинула одеяло. Ее страхи тут же нашли подтверждение — кровавое пятно растекалось под ней. Мелкие крупицы страха побежали по венам, наполняя щедрой дозой адреналина.

Сердце забилось в разы быстрее, а мозг заработал в полную силу.

Вскочив с кровати, она принялась стаскивать испачканную простынь, но было слишком поздно, на матрасе тоже растекались красные пятна. Таня потерла лицо руками, отгоняя сонную дымку, и усиленно думала, что ей делать.

Первым порывом было подняться к Саше и спросить, ведь в роддоме ей сказали, что во время кормления грудью месячных нет, а у нее откуда-то появились. Но она быстро отогнала эту идею. Лучше умереть, чем так опозорится. Вспомнив, как после родов справлялась с выделениями, Таня взяла детскую пеленку, испачканную простынь и поспешила в ванную.

Закинув грязные вещи в стирку, залезла в душ. Смыв с себя остатки позора, наспех оделась, пристроила сложенную в несколько раз пеленку в нужное место и присела на край ванной, ожидая, когда стирка закончится. Таня очень надеялась, что следов не останется.

Развесив белье, вернулась в комнату. Дочь мирно спала, а ее сон как рукой сняло. Живот болел с каждой секундой все сильнее, и вдобавок к этому Тане срочно нужны были прокладки.