Таня вызывала в нем противоречивые эмоции, одновременно волновала его и отпугивала.

Оставшись дома один, он с ужасом для себя осознал, что ему не хватает ее. В каждом предмете замечал ее присутствие: она не так ставила тарелки, забыла солонку убрать со стола, не туда повесила полотенце. Все эти мелочи были связаны именно с ней и добавляли особого очарования и уюта. Его маленькая кухня стала жилой, в общем-то, как и его жизнь.

Заметив, как тяжело едет коляска, Саша не задумываясь забрал ее и покатил сам, по возможности объезжая препятствия. Теперь Таня шла сзади, и он, затылком ощущая ее изучающий взгляд, испытывал неловкость.

— Спасибо, ты правда очень помог, — сказала она, как только они вошли в дом.

— Проехали, — отмахнулся Саша, упорно игнорируя тепло, разливавшееся по телу от ее слов.

Татьяна отвезла коляску в комнату и аккуратно, стараясь не разбудить, раздела ребенка и вернулась.

— А чем так вкусно пахнет?

— Проголодалась?

— Очень, — честно призналась она и прошла на кухню.

— Паста с соусом болоньезе, — торжественно объявил Саша и поклонился, будто официант, приглашая ее к столу.

— Издеваешься? — Таня не смогла сдержать улыбки, вспомнив свой недавний кулинарный провал.

— Есть немного.

— А если серьезно?

— Макароны с подливой. — Он открыл поочередно кастрюли, демонстрируя то, что приготовил, пока они гуляли.

— Даже звучит вкуснее. — Таня глубоко вдохнула приятный аромат, предвкушая сытный ужин.

— Ладно, сама разберешься. А я пойду…

— Ты со мной не поужинаешь?

Надежда, просквозившая в ее голосе, болезненно полоснула по сердцу, но Саша не поддался эмоциям.

— Не планировал.

— Жаль… — огорченно начала Таня и, судорожно вздохнув, продолжила: — Я хотела…

— Что? — Он внимательно посмотрел ей в глаза.

Искал в них ответы на свои вопросы, но не находил. Бежал, снова трусливо сбегал от себя и своих неподдающихся контролю чувств. Настолько боялся новой боли, что не давал себе ни малейшего шанса.

Татьяна мужественно выдержала его взгляд, но не нашла предлога, чтобы остановить.

— Да нет, ничего, — ответила и сглотнула ком в горле. Опять он разбил вдребезги ее надежды.

Саша кивнул и направился к выходу

— Буду поздно, — бросил не оборачиваясь.

— Хорошо, — горестно вздохнув, прошептала Таня. Аппетит пропал, как в общем-то, и настроение.

Смахнув непрошеные слезы, она налила себе чай и удобно устроилась в кресле у окна.

Копаться в себе не имело смысла, но Таня не могла остановиться. Раз за разом прокручивала в голове события последних дней и пыталась разобраться, что происходит в целом и с ней в частности.

Отношения с Сашей запутывались все сильнее. Он вел себя очень странно, чем сильно сбивал ее с толку — то делал шаг навстречу, то отступал.