Уговорив ее на дозу обезболивающего, Павел вновь почувствовал себя человеком, способным мыслить здраво, собрался и вышел на улицу. Глубоко вдыхая морозный воздух, старался остудить внутренний пожар. Ему нужна была холодная голова и трезвый расчет, а не кипящие эмоции. Но ничего не помогало. Его распирало изнутри, негативные эмоции рвались на волю.

Сев в машину, громко захлопнул дверь и приказал Аслану отвезти его в офис. Только там мог настроиться на нужный лад и хорошенько подумать, как действовать дальше.

Но все пошло не по плану. Ворвавшись в свой кабинет, Павел принялся крушить все, что попадалось под руку, вымещая свою злость и неконтролируемую ярость на ни в чем не повинных предметах.

— Закопаю суку! — прорычал сквозь зубы, схватил стул и запустил его в стену. Легче не стало совершенно, но силы быстро испарялись.

Выдохнувшись окончательно, Паша налил себе коньяка, сел в кресло и, сделав большой глоток, прикрыл глаза. Мысли мучительно медленно созревали в воспаленном мозгу, а Павлу срочно-обморочно нужен был гениальный план, как найти Белова и свою жену. Его адрес уже поручил достать, но был больше чем уверен, что он там не появится. Слишком это не разумно в их положении.

Дверь с грохотом открылась, заставив вздрогнуть от неожиданности.

— Какого хрена? — рявкнул Паша, вскочив на ноги, обернулся и замер в немом изумлении. — Глеб Евгеньевич, — прошептал совсем тихо и нервно сглотнул. — Вы как тут?

— Да вот, заглянул на огонек… — Мясницкий бесцеремонно прошел по кабинету и сел в кресло, сразу же освобожденное Пашей. — Решил узнать, как дела, но, судя по фейсу, не очень…

— Все нормально… — торопливо ответил Павел, судорожно соображая, что и как стоит рассказать Мясницкому, а о чем лучше умолчать. — Точнее, в штатном режиме

— Да что ты говоришь?! — сыронизировал тот и, усмехнувшись, откинулся на спинку, внимательно рассматривая собеседника. — И когда же ожидается наследник?"

"— Так в конце лета… — ответил Паша, мысленно просчитав вероятный срок.

— Как интересно… а у меня есть другая информация…

— Какая?

Павел застыл, не смея пошевелиться. Казалось, каждый волосок на теле поднялся, не справившись с армией колючих мурашек, вызванных паническим страхом. Он боялся Мясницкого как огня, прекрасно понимал, чем может обернуться его гнев.

— Что обосрался ты, Паша, в очередной раз, — спокойно ответил Глеб Евгеньевич, достал сигареты и закурил, пуская густые клубы дыма в потолок.

— В как-ком смысле? — заикаясь просил он, инстинктивно чувствуя, что дело его плохо.

— В прямом, Паша. В прямом. Скажи мне, как так получилось, что твоя жена вдруг исчезла? Опять… — Мясницкий затушил бычок прямо о стол и, поднявшись, подошел к Павлу.

— Я найду! Это докторишка увез ее! — запричитал тот, впадая в истерику.