Ситуация с жильем разрешилась в лучшую сторону, можно было бы облегченно выдохнуть, но какая-то непонятная тревога не покидала. Таня постоянно вспоминала тяжелый взгляд Саши и внутренне сжималась. Он смотрел с такой неприязнью и презрением, что волоски на коже вставали дыбом. Да и вообще вел себя очень странно, его настроение и отношение к ней менялись, как ветер. Она не могла найти причин такому поведению, как ни старалась.

Татьяна не преследовала цель завоевать его расположение или добиться симпатии, но, если бы они наладили хотя бы минимальное общение, жить бы стало проще.

Она бы не вздрагивала от каждого шороха и не боялась находиться с ним в одном доме.

Ребенок закапризничал, сигнализируя о том, что пора поменять памперс и покормить.

— Ну что? Будем переодеваться? — нежно спросила Таня и взяла девочку на руки.

Та заулыбалась в ответ. В такие моменты для Тани весь мир переставал существовать. Любовь к дочери затмевала все проблемы и неурядицы, наполняя жизнь счастливым светом.

Напевая веселую песенку, она ловко переодела малышку и положила ее на свою кровать, с трудом сдерживая нервную дрожь перед кормлением.

В последнее время с одной грудью творилось что-то неладное. Она болела, увеличилась в размерах и была будто каменной. Боль при кормлении становилось невыносимой, Татьяна не знала, что с этим делать, старалась как можно реже прикладывать к ней ребенка, но в другой молока не хватало и приходилось терпеть. Она очень переживала по этому поводу, боялась осложнений после родов или еще хуже — онкологии, но спросить было не у кого. Добраться до больницы не представлялось возможным, да и без документов ее могли попросту не принять.

Круг замкнулся, Таня старалась не думать о смерти и том, что будет с ребенком, если ее вдруг не станет.

Настроившись на свои мучения, она стиснула зубы, легла рядом с дочерью и дрожащими руками вложила в ее ищущий рот сосок. От боли напряглась каждая мышца, а на коже выступила испарина, но Татьяна мужественно терпела.

Через несколько минут ощущения притупились и наступило долгожданное облегчение. Несколько соленых капель невольно скатились по щеке, она небрежно смахнула их и посмотрела на довольно причмокивавшую малышку.

Ради нее готова была выдержать все что угодно.

Дождавшись, пока дочка уснет, она аккуратно переложила ее в коляску, взяла кулинарную книгу и вышла из комнаты. Начинался первый рабочий день в качестве горничной-кухарки. Таня невольно улыбнулась, представив, как вытянулись бы лица знакомых, узнай они о ее должности. Татьяну и так всегда считали белой вороной за то, что она отличалась от большинства представителей своего круга, а теперь и вовсе заклевали бы.

***

Саша спустился ближе к полудню.