– Даже описать тебя не смогла, сказала, что приходил какой-то мужчина. Я и подумала, что это кто-то из спортивных чиновников!

– Ничего, – успокоил ее Глеб и поцеловал нежно, коротко в губы. – Мы же нашлись, и все теперь хорошо!

Глашка смотрела на него и чувствовала такую непривычную, странную, радостную полноту жизни! Ей казалось, что она на облаке и это облако – в раю!

– А почему ты приехала к Коле сейчас? – разделяя с ней все, даже эти ее чувства, спросил Генералов, чтобы немножко притушить их высоту обычным разговором.

– Сбежала из-под венца, – весело призналась Глашка.

– О как! – ощутимо подобрался Генералов и спросил вполне серьезно: – Я должен нервничать?"

"– Ну, хочешь, понервничай, – выстрелив веселыми чертиками в глазах, предложила Аглая, но тут же призналась: – Правда, повода нет как такового. Некий господин Горбонос Андрей Максимович, серьезный господин, между прочим, заместитель министра, помощник наипервейший, решил, что я подхожу ему в жены. Мои отказы игнорировал напрочь, без моего участия подал заявление в загс, все спланировал, серьезных людей на мероприятие пригласил, а невеста сбежала.

 – И честно покаялась: – Я сама виновата, повелась на вип-мероприятия: выставки художественные, закрытые премьеры, знакомства с интересными людьми – и как-то не заметила, что свадьба вот она. Сообразила только, когда меня его шофер привез на примерку платья. Наплела Горбоносу с три короба про благородную нищету, не соответствующую его статусу, и мотанула, пока он и его охрана не очухались, сюда, к Алтаю!

И вдруг подскочила с дивана, как реактивный снаряд:

– О господи! Алтай!

– Что случилось? – сразу сконцентрировавшись, спросил спокойно Глеб.

– Да обед же! – простонала виновато Аглая и суматошно принялась носиться вокруг в поисках своих вещей. – У меня же пирог в духовке стоит! А Коля котлеты из лося жарит и салаты готовит!

Глеб расслабился, откинулся на диванные подушки, смотрел с улыбкой на ее суматошные сборы и напомнил, усмехаясь:

– Как я понимаю, я самый важный гость на этом мероприятии?

– Ну да! – подтвердила Глашка, застегивая обнаруженный бюстгальтер. – Но пирогу глубоко безразлично, кто там главный! Его нельзя передержать в духовке!

На миг Глаша прекратила свое суматошное одевание и поиск разбросанных частей одежды и строго спросила:

– А ты идешь?

Генералов поднялся с дивана, подошел и обнял ее, легонько поцеловал в губы, не удержался и поцеловал в носик, в обиженный синюшный лоб, в веко и в синяк под глазом.

– Я попозже приду, у меня еще дела есть, – не то извинился, не то уведомил он. – Скажи мне номер сотового, я наберу, и ты запишешь мой номер.