– Тогда возьмите мою, – не выпуская руля, он перегнулся на заднее сиденье, достал оттуда кепку цвета хаки и протянул ей. – Надевайте пониже, к бровям натяните.

– Шпионство какое-то, – проворчала Глашка.

– На всякий случай, – пояснил он."

"Но шпионством попахивало сильно! Они оставили машину на самом краю дальней парковки, Глеб Егорович распорядился, что дальше ей придется везти чемодан самой и слушаться его указаний. Через какой-то второстепенный вход они вошли в здание аэропорта и двигались не по прямой, а какими-то ломаными линиями. Спаситель оставил Глашку в узком закутке в углу зала, распорядился ждать его, взял у нее паспорт с билетом.

Она еле успела суетливо засунуть в паспорт доллары, на случай если билет придется покупать.

– Аглая!.. – почему-то пожурил Глеб Егорович за эти действия и скрылся в толпе.

Глашка закрыла глаза и пыталась разобраться в своих чувствах, в себе самой. У нее почему-то даже намека на мысль, что он может просто уйти с ее документами и деньгами, не возникло, и то, что этот совершенно незнакомый ей человек, нереальным образом появившийся в самый трудный момент, может преследовать свои, неблаговидные цели, – не то что не появилось, не прошуршало и близко!

Она ему верила! И чувствовала его, словно знала полжизни! И у нее все замирало и подрагивало внутри от этого его голоса, запаха, взгляда голубых глаз.

От его рук, пальцев она не могла отвести взгляд, когда он вел машину и его ладонь лежала на ручке скоростей!

Бред какой-то!

Ей хотелось остановить хоть на минутку этот стремительный побег, подойти к нему поближе, прижаться, положить голову ему на плечо и почувствовать, что теперь все в ее жизни станет замечательно! Просто потому, что он рядом!

– Аглая, быстро! – напряженно приказал мужчина, незаметно оказавшись рядом.

 – На ваш самолет уже заканчивается регистрация! Бегом!

И они побежали, уже не скрываясь от камер наблюдения, правда, Аглая бежала впереди, везя за ручку чемодан, вроде как одна, не видя, следует ли за ней Глеб Егорович. Она подбежала к паспортному контролю, отдала паспорт и билет, немного стушевалась под взглядом досматривающего, потому что все деньги оказались в паспорте. И только тогда обернулась.

И не увидела его!

Она пошла вперед, и все оглядывалась, и выискивала Глеба среди людей, и перед тем, как зайти в таможенную зону, всего на мгновение, перехватила взгляд этих светло-голубых глаз! Он улыбнулся и растворился в толпе!

А она улетела.

И всю дорогу домой закрывала глаза и видела его лицо – немного уставшую, слишком мудрую улыбку и смотрящие печально яркие голубые глаза, и комкала в руках его кепку.

Наваждение, оставшееся с ней на долгие пять лет.

Глаша больше не заводила романы, не влюблялась и сама не могла объяснить себе почему.