Неделя моего плена у Гора, моего жаркого, сладкого плена, была самым лучшим переживанием в жизни.

Пусть она таким и остается. Без всяких отягчающих.

Я еще раз глянула на записку, прежде чем ее сунуть в тайник. Вроде, ничего сопливого. Просто объяснение ситуации и «люблю» моему неугомонному братишке.

Можно выдвигаться.

Помня о розыске, натянула пониже шапку с помпоном.

И прямиком рванула в аэропорт.

Из этого города был прямой рейс до моей родины. На удивление.

Обратно, что характерно, такого не предоставлялось. Только через столицу с пересадкой.

Но мне не понадобится обратно. Если, конечно, все пройдет хорошо.

В аэропорту, в зоне ожидания, я все время себя одергивала, чтоб не начать оглядываться лишний раз.

Не привлекать внимания.

И не ждать подспудно того, что сейчас. Вот прямо сейчас. Узнают. Подойдут. Спросят. Остановят.

Но ничего не произошло, я спокойно села в самолет, потом так же спокойно , после двух часов лету, прогулялась по незнакомому аэропорту, где самолет делал посадку, выпуская больше половины пассажиров.

И следующие два часа летела с комфортом в полупустом салоне, уложив затекшие ноги на два соседних сиденья.

И только последние минуты перед посадкой, когда самолёт пошел на снижение, провела , не отрываясь от иллюминатора.

Никакого ощущения дежавю, никакого страха, никаких сомнений у меня не было.

Наоборот, то, что так легко удалось все провернуть, уверило в правильности выбранного направления.

Из аэропорта спокойно на такси доехала до города, жадно. Словно в первый раз, оглядывая темные окрестности, вчитываясь в названия с детства знакомых указателей.

За пять лет тут не изменилось ничего.

Вообще.

Город, темный и мрачный, замер в полярной ночи, освещаемый только фонарями и послепраздничной иллюминацией на главной площади.

И выглядел на редкость убого, особенно по сравнению с другими городами, где нам с Максиком доводилось побывать.

Удивительно, как это раньше он казался мне красивым?

Как может быть красивым убитое тяжелыми металлами место, где зелень в черте города есть только на одной улице в центре, где вечная мерзлота даже летом, когда температура воздуха доходит до двадцати градусов максимум, где , стоит выехать за переделы города ,в тундру, мошка летает размером с кабана и кусает даже через плотную ткань джинсов?

Как все это можно любить?

Как можно любить то, что тебя убивает?

Этот город убил моих родителей."

"Меня убил тоже.

Я нагло приехала к самой дорогой гостинице, зашла, уверенно зарегистрировалась, щедро тратя утащенные у подпола деньги.

И не опасаясь, что могут узнать.

В родном ненавистном городе меня никто не ждал, никто меня не помнил.

Да и изменилась я здорово.

Уезжала бесцветной блондинкой, худой и изможденной.