Однако все грубо измазано тревогой, и она явно чужеродная, навязанная извне, не пропитавшая ни горы, ни природу в целом…

Если бы не тьма, здесь был бы чудесный свет!..

Я сделала глубокий вдох. Надо брать себя в руки. Я же воин, в конце концов. Вот только с Рафаэлем никак не чувствую себя воином. Скорее перепуганным ребенком. А может даже ничтожной челядью. Умеет он подавлять…

Вернулась к бумаге и кисти. Стоп! Как же я нарисую чудовище, если у меня нет чернил? Пришлось возратиться. Дрожащим голосом попросила чернильный камень. Рафаэль равнодушно указал на столик в углу комнаты.

Я поклонилась, села в указанном месте, быстро нарисовала дракона (пришлось изображать его таким, как есть) и, положив рисунок перед генералом, поспешила удалиться вон.

На солнце закрыла глаза, сделала вдох. Держись! Все будет хорошо!..

- Здравствуй! – резко прозвучавший голос прямо над ухом заставил меня сильно вздрогнуть и со страхом обернуться.

Почти сияющий, утонченно красивый Ореннар, одетый в длинную золотистую тунику стоял передо мной и… улыбался. Его блестящие ровные волосы развевались от теплого ласкового ветра, а кожа была настолько гладкой и белой, словно выточенная их молочного нефрита.

Глаза – единственный его недостаток – по-прежнему безжизненно смотрели в никуда, но… он точно знал, с кем разговаривал!"

"- Приветствую, Ваше Высочество! – добавив басов в голос, проговорила я. Лишь сегодня я узнала, что, хотя Ореннар приходился Императору только племянником, ему с рождения положен был титул принца, но о причинах подобной милости мне было неизвестно.

Ореннар улыбнулся еще шире и начал медленно приближаться ко мне, немного выставив свою изящную руку вперед.

Я попятилась. Чего ему от меня надо???

- Погоди! – проговорил он мне миролюбиво. – Стой на месте!

Я замерла и страшно напряглась. Когда его рука с множеством золотых колец на пальцах уперлась мне в плечо, я перестала дышать. Улыбка Ореннара стала еще более довольной, пальцы начали скользить по шее, коснулись уха, зарылись в короткие волосы.

- Что вы делаете? – дрожащим голосом выдавила я из себя, а он невинно ответил:

- Рассматриваю тебя! Мои глаза мертвы, поэтому приходится руками… Надеюсь, ты не против?

Я??? Конечно, против!!! Еще как против!!! Но кто же меня спрашивал?

Его пальцы, нагулявшись в волосах, потянулись к лицу.

Он скользнул по щеке, потрогал нос, опустился на губы… Здесь даже замер. Бесстыдно так замер, проводя большим пальцем по моей нижней губе. Снова усмехнулся, показав ряд белоснежных ровных зубов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Весьма хорош! – пробормотал принц и, наконец-то, убрал руки. Я стояла, пунцовая от стыда и возмущения.