Совершенно не нужно, чтобы неизвестные «друзья» роттердамских бриллиантовых хасидов видели меня в лицо, хоть я и шляпу надвинул, и очки темные надел.

– Револьвер убери, рукоятка торчит, – сказал я ему, оглянувшись. – И соберись, наконец.

– Кто-то украл камни, – сказал он с тяжкой мукой в голосе. – Они украли наши камни.

– Это не наши камни, Ари, ты что-то путаешь, – вздохнул я. – Это камни «Де Бирс», а мы хотели их сами украсть.

– Ты не понимаешь. – Он закрыл лицо ладонями с тощими волосатыми пальцами. – Мы должны были их получить, мы… Ой, что с тобой говорить! – Он махнул рукой и зарыдал снова.

– Ты хоть на улице не реви, пока идешь, – разозлился я. – Соберись, тряпка.

Вот все было нормально, пока на дело шли, он даже не боялся. А тут удар врага пришелся не в страх, а в жадность, и боец поплыл, вот-вот в нокаут свалится, не выдержит. Нет, я знаю, что евреи вроде как жадные, и по опыту знаю, что голландцы точно самые жадные, а уж голландские евреи должны быть такими, что и пером не описать, но все же… Плачет как ребенок.

К счастью, избавился я от него достаточно быстро, там всего несколько кварталов проехать пришлось. Высадил его из машины, напутствовав:

– Не беги, иди спокойно. Не реви на улице. Просто прогуляйся через двор и тихо уезжай.

Он ничего не сказал в ответ, вылез из машины и медленно побрел, опустив голову. На прогулку не очень похоже, скорее на восхождение на эшафот, что ли…

«Форд» можно куда и планировали, не надо ничего изобретать, в тот самый двор. Замок я там поменял, ключи от него здесь. Бронежилет оставлю в нем, сменю серый «полицейский» пиджак на спортивный – он тут, под рукой, дальше прогуляюсь, может быть, просто возьму такси, доеду до какого-то совсем чужого района и уже оттуда на другом кэбе приеду, куда мне нужно. И не нужно никому звонить. Зону паники мы покинули, даже сирены уже не слышны, хотя рация не затыкается. Не забыть выключить, а то шумом внимание в пустой двор привлечет. Про нашу стрельбу уже передают, но считают, что стреляли свои, опрашивают всех на предмет, кто участвовал в перестрелке. Но я отзываться не буду.

Кто очистил хранилище? И куда делись два охранника? Не их ли это работа? Вышли в здание агентства, связали остальных и смылись с камнями совершенно спокойно, в форме, свои со всех сторон. А камни просто в карманах.

А ведь так и есть, это они. Только что обычные охранники будут с камнями делать? Их же продать… Если бы Сингер не знал этих голландских хасидов, то мы бы и не взялись за это дело. Нет, понятно, что тот же Антенуччи купит, но сколько он заплатит? Несколько тысяч или пулю в голову? Нет, просто так не продашь. И не вывезешь. Я подозреваю, что хасиды собирались их спрятать здесь, до лучших времен, а то и перегранить на месте.