А еще у Крауса могут быть Камни Силы. Я только сейчас об этом подумал. К счастью, ни один камень не дает дара ясновидения, а то бы они меня давно вычислили и покарали за Отто с китайцами, но вот камень как у человека из Роттердама – почему бы и нет? Вполне может быть. И они точно так же могут отключить охрану аукциона.

Интересно, а есть какие-нибудь камни, которые способны уберечь от такого? Если есть, то они наверняка установлены там. А из нас никто пока об этом не подумал. Вот интересно как получается… или все же роттердамские хасиды знают больше, чем мы, про устройство аукциона? Мне так думать спокойней.

А то столько трудов и затрат на подготовку, и все может пойти прахом. И столько проблем."

"Но вообще люди мало знают о свойствах самых больших камней. Лично я знаю лишь то, что самые крупные способны вмещать в себя такие силы, которые и не снились никому. Не зря же война остановилась, когда вроде бы Антанта уже побеждала. И опять же говорят, что кто-то, чуть ли не жрецы Силы, намеренно передали камни воюющим сторонам, чтобы остановить всемирную бойню. И война остановилась. А вот что это были за камни – до сих пор тайна для всех.

Не думаю, что нечто подобное доверили Краусу, но вот камни вроде как у Антенуччи у них быть могут. А у нас их нет.

Сюзет! Вышла из двери, смотрит в эту сторону. Я подскочил, сгреб газеты со стола и, оставив деньги с запасом, чтобы по счету заплатить, бросился к выходу. Пришлось ждать светофора, пропуская машины. Пока ждал, буквально на месте подпрыгивал. И никак не получается разглядеть, довольный у нее вид или нет.

Все, зеленый, я перебежал Бродвей, встретившись с ней на противоположной стороне.

– Как? Что?

– Он сказал, что я принята. – Сюзет вздохнула. – Еще сказал, что сам позвонит Солу.

Я приобнял ее за плечи.

– Ты не выглядишь довольной.

– Я устала, – кивнула она. – Я так волновалась, что сейчас, кажется, упаду в обморок.

– Кофе?

– Кофе, – кивнула она. – Только нормальный кофе, не здесь. И что-нибудь к кофе. Поехали во французский сектор.

В машине она разболталась. Описала Харли как маленького сухощавого мужчину ростом примерно с нее саму, очень вежливого и приятного. Он занимался с ней сам, заставляя повторять его па, много выспрашивал, они танцевали в паре, даже заставил подпевать музыке.

А потом сказал, что будет рад видеть ее на своих классах.

– Я не верю в то, что у меня получилось. – Она почти простонала. – Так не бывает. Я хотела просто в кордебалет, а тут…

– Ты будешь звездой, уверен. Просто приготовься к тому, что это случится не завтра.

– Я знаю. – Она отмахнулась. – Но я сразу смогу рассчитывать на вторые партии, а это совсем другое, там и до примы уже недалеко.

– Пьем кофе, затем едем за контрактом.