Однако разговаривать с ней он станет, только если его вынудят обстоятельства, в этом она была совершенно уверена. Хотя бы потому, чтобы избежать лишнего беспокойства. А если не по этой причине, тогда из-за ее репутации. Оба они слишком хорошо известны в городе. Если ее увидят в компании столь одиозного человека, это тут же получит скандальную огласку.

— Опять ты плачешь, — заметила Кэтрин, когда они отъехали на квартал от гостиницы.

— Вовсе нет.

— Нет, плачешь.

— Просто я соскучилась по Марабелль.

Работники, которых Кэтрин привезла с ранчо для демонстрации силы, забрали Марабелль с собой, поскольку в приличных гостиницах отказывались пускать постояльцев с домашними животными такого рода.

Так что Касси лишь наполовину солгала, просто чтобы уклониться от прямого ответа. Она действительно скучала по Марабелль. Но по Ангелу еще больше.

— Я знаю, и поэтому дала телеграмму, чтобы сюда перегнали наш спальный вагон, — сказала Кэтрин. — Но если ты уже хочешь ехать домой, нам совсем не обязательно его дожидаться.

— Нет! — воскликнула Касси несколько поспешно и тут же постаралась исправить произведенное впечатление.

— Я хочу сказать, что несколько недель могу обойтись без Марабелль.

— Не знаю, не уверена, — заметила Кэтрин. — Это ведь не тебе пришлось за ней гнаться чуть не до самого Денвера, когда ты первый раз отправилась к папе, и объяснять добрым людям по дороге, что это не дикая пантера, а домашняя кошка моей дочери, которая просто еще не умеет себя вести и не знает, что должна сидеть дома, а не пугать всех встречных до полусмерти.

Касси усмехнулась, вспомнив, какое длинное и гневное письмо пришло в Техас следом за Марабелль, куда кошку отправили в клетке, которую Кэтрин была вынуждена заказать специально.

Марабелль сбежала из дому сразу после отъезда Касси на Юг и пыталась найти свою юную хозяйку, но потеряла след почти сразу, на первой же станции, в Колорадо, а вовсе не в Денвере, как теперь утверждает мама. Но что ни говори, Кэтрин тогда здорово попортила себе нервы, что с дочерью, что с пантерой.

— Марабелль же спокойно сидела дома прошлым летом, когда мы ездили в Чикаго, — напомнила ей Касси.

— Мы отсутствовали только десять дней, и она была крепко заперта в амбаре под постоянным наблюдением старины Мака, который не давал ей обдирать стены.

На это Касси возразила:

— Она не обдирает стены, мама. Но если уж ты желаешь поговорить о стенах и домашних животных, давай лучше поговорим о твоем любимом слоне Короткохвостике. Как ты думаешь, стены амбара еще будут целы, когда мы вернемся?

Кэтрин угрюмо посмотрела на дочь:

— Я начинаю думать, что этот человек оказал на тебя плохое влияние.

— Какой человек? — невинно спросила Касси.

— Ты знаешь какой, — отрезала Кэтрин.