А что если он поймет, зачем мне книга? Догадается отом, что королевский род проклят?  Спокойно, Эви. Эта Лючия написала там столько всего, что он скорее подумает о моем коварстве и желании наложить заковыристое проклятие на всех девиц Дитриха или на него самого.

Поняв, что план стащить книгу провалился и мне пора бежать, раз ректора больше нет рядом, я наскоро попрощалась с Лагро и поспешила на выход. Не успела добежать до своего укрытия, как меня подхватила магия — оставалось лишь надеяться, что никто этого не заметил.

— Эви, я ненавижу верблюдов! — первое, что я услышала, когда перенеслась в комнату Дитриха.

Он только что вышел из душа. Его глаза были полны такой безграничной тоски и безысходности, что мне даже стало его жалко. — Они такие… такие… невыносимые!

“Прямо как ректор Эйр Хан”, — мысленно подумала я.

— И говорят такие обидные вещи!

Хм, может, ректор — верблюд?

— Я тоже, знаешь ли, провела не самый приятный вечер, — призналась я. — Но что еще хуже, мне назначили наказание, так что теперь мне предстоит оценить всю прелесть чистки загонов.

Дитрих смотрел на меня недоверчиво.

— Он не мог этого сделать, — прошептал он.

— Девушке — и чистить загоны?

— Не думаю, что верблюдам есть дело, кто убирает их… кхм… продукты пищеварения.

— Хрулев ректор! Эви, прости,  не думал, что он так жесток. Я предположил, что он вновь оставит тебя в своем кабинете заниматься бумажной работой."

"— Не беспокойся: в этом нет твоей вины, — сказала я и присела на кровать. — Но у нас есть проблема помасштабней. Лучия фор Давилас — пра-пра-пра-прабабка нашего ректора, и её книга в данный момент находится в его покоях, куда у нас нет доступа.

У принца ушло не более минуты, чтобы осознать весь масштаб трагедии.

Однако он непривычно позитивным взглядом посмотрел на вещи и сказал, что на этот раз у нас появилась хотя бы призрачная надежда на то, что от проклятья удастся избавиться.

— Нам нужно пробраться в покои ректора и выкрасть книгу, — беззаботно сказал Дитрих и щелкнул пальцами, будто дело предстояло совершенно пустяковое. — Всего-то! Но делать это придется завтра, после занятий, когда мы освободимся, а ректор, как всегда, задержится в своем кабинете.

— Всего-то! — передразнила я. — А Эви опять защиту распутывай!

Но другого варианта не было.

Обсудив все детали плана, мы разошлись по комнатам. Я долго не могла уснуть, ворочаясь и переживая, как все пройдет. Меня немало взволновала сама возможность избавиться от проклятья. Неужели в книге Лучии фор Давилас найдутся ответы и решения? Надеюсь, очень надеюсь.

Когда я уже погрузилась в сладкую дрему, дверь комнаты со стуком открылась. “Насильник!” — мелькнула в голове паническая мысль и я тут же прикрылась простыней, когда взгляд в темноте различил силуэт Дитриха.