В зеленых глазах снова искра лукавства, которая гляди того разожжет костер нашей новой перепалки. Впилась ногтями в ладонь, одергивая себя. Нужно вести себя подобающе, ты же леди!

— Допустим, — ответил Эйр Хан, не переставая прожигать меня взглядом.

Кашлянула, прочащая горло,  и с выражением достойным почетного глашатая его величества прочитала строчку из конспекта:

— “Правильная жена не должна позволять мужу многое. Она обязана ложиться в постель в сорочке из плотной ткани, длина которой прикрывает колени, и не оставляет мужу простор для фантазии. Связь между мужем и женой должна быть чистой, непорочной, не отягощенной похотью и желанием”.

Закончив, снова встретила взгляд ректора. Слишком много там смешалось чувств, и что-то мне подсказывало — он сам не был согласен со святой Иванной.

— И что же, студентка Азнавер? — спросил он. — Вы согласны с этими строчками?

Ну-у-у… как сказать? Если Дитрих будет моим мужем, то я буду боготворить святую Иванну и всякий раз подсовывать мужу эту книгу в качестве защиты от его посягательств, а если...

От неожиданной мысли щеки раскраснелись. Так некстати вспомнился сегодняшний сон: спальня, я и мой муж — ректор…

Если бы моим мужем был ректор, я бы приказала сжечь все экземпляры “Нравоучений” и запретить эту книжицу к печати! Потому что с таким мужчиной просто непозволительно ложиться в постель в скромной сорочке! Вообще в одежде.

..

Ответила я, само собой, иное:

— Разумеется, магистр! Благодаря вам и вашему наказанию я стану просто идеальной женой для принца Орманского. — И осклабилась.

Ректор некоторое время смотрел на меня не доверчиво, а потом резко подался вперед.

Я невольно отстранилась, но наши лица все равно оказались слишком близко.

— Боюсь, что мне придется бежать из королевства, у королевы которого будут такие пуританские взгляды.

— Маги-и-истр, — протянула я и улыбнулась еще шире, — более того: эти самые взгляды навязали мне вы! Я еще прославлю ваше имя, когда буду создавать пансионы благородных девиц имени святой Иванны и пресвятого Реймонда Эйр Хана.

Глаз ректора дернулся. Он представил весь масштаб трагедии: целое королевство, в котором нет страстных девиц! Кажется, его это всерьез взволновало, так как он с некоторой брезгливостью взглянул на “Нравоучение”.

Я так незаметно подвинула книгу ближе к нему — никак возьмет и сожжет? Но ректор вовремя одумался.

— Избавьте меня от подобной славы, студентка Азнавер.

В этот момент дверь в приемную открылась, и вошел высокий мужчина в шляпе и плаще. Ректор тут же поднялся и отступил от меня, но интимная дистанция между нами не укрылась от глаз незнакомца. Он приподнял шляпу и поприветствовал меня, а после перевел взгляд на лорда Эйр Хана.