Аккуратно перевернулась и сделала самую большую ошибку в своей жизни — посмотрела вниз. Ого! Когда лезла сюда, не думала, что стена такая высокая!

Выдохнула и нащупала особо прочную лиану. Была не была! Чего ни сделаешь ради свободы! Обвязала лиану вокруг талии, вознесла нелепую молитву Алой пустыне (а от кого тут еще ждать помощи?) и принялась спускаться, аккуратно нащупывая ногой удачно переплетенные ветви.

— Хруль тебя раздери, — выругалась, когда юбка в очередной раз зацепилась за ветку и порвалась. Если так дело пойдет, я ступлю на песок в ошметках платья.

Ладно, оно никогда мне не нравилось. Слишком мрачное, только на похороны и надевать. Даром, что декольте такое, что мужчины при дворе цвет моих глаз до сих пор не знают. Неужели когда-нибудь я смогу оставить придворную жизнь с кучей условностей позади?

Не успела проникнуться надеждой, как лиана под ногой треснула и обломилась. Полет вниз замедлила та, что обвивала талию, но ненадолго — снова треск и свободное падение.

— Дитрих! — визг сорвался с губ против воли.

Быстрое падение на что-то живое и выругавшееся так грязно, что приличная девушка должна после этого помыть ушки с мылом.

— Увы, не Дитрих, — первая литературная фраза из уст лежащего подо мной мужчины. — Еще раз я попробую поймать девушку на руки — убейте меня.

— Ректор Эйр Хан? В прошлый раз вы были сверху.

Что? Что я только что сказала? Хруль откуси мой язык. Зажмурилась и в попытке как-то сохранить самообладание спрятала лицо на широкой груди. Дважды провал, Эвика.

— Нет, святая Иванна, — проворчал Реймонд. — Может, встанете с меня, студентка Азнавер?

— Нет, — зажмурилась еще сильнее.

Тут мужчина окончательно растерялся:

— Почему?

— Мне страшно, и я, кажется, в юбке запуталась. — Щеки горели огнем.

—  Что ж, тогда я снова буду сверху.

Мгновение и мужчина вжимает в меня в песок всем телом. Смотрю в зеленые глаза. Он зол. Очень зол. Разлеживаться ректор Эйр Хан не стал, быстро поднялся на ноги и, схватив меня за руку, рывком утянул следом.

Попыталась двинуть ногой и едва не взвыла от боли.

— Больно? — тут же поинтересовался мужчина, скептически глядя на запутавшиеся ошметки юбки. Кивнула. — Я должен осмотреть."

"Судя по любовным романам, когда мужчина рвет на тебе платье — это невероятно горячо и возбуждает фантазии. Но когда платье рвет злой, как тысяча бешеных хрулей, ректор академии — это уже что-то из детективов. Если что, убийца —  ректор.

Ткань двух юбок послушно разошлась, оголив ногу до верха бедра. Я вздрогнула, когда прохладные пальцы коснулись кожи, аккуратно поглаживая. Не будь ситуация столь очевидной, я бы подумала, что меня пытаются соблазнить. Реймонд Эйр Хан не пытался, но у него получилось.