Соперница успела лишь схватить ртом воздух, когда по столовой разнесся знакомый до боли голос:

— Что здесь происходит?

Хрулева засада! И что теперь делать? Я медленно развернулась к ректору, рядом с которым застыла магистр Эйр Фор. Причем выглядела она не раздраженной, скорее — заинтересованной. Никак остатки овощей на Дитрихе её заинтересовали — обед все-таки, проголодалась.

— Это чистая случайность! — воскликнула Тасс, щелчком сбрасывая с платья злосчастную капусту.

Я даже на мгновение — очень и очень короткое — прониклась к ней симпатией: не стала обвинять меня, хотя судебная власть в лице ректора Академии Алых песков была на её стороне.

— Студентка Фавер, мне прекрасно известно, кто обычно является причиной подобных случайностей, — едко протянул ректор и взглянул на меня. — Хотя стоит признать, что в этот раз у вас появилась достойная  компания. За мной в кабинет, обе. — Его взгляд переместился на Дитриха. — А вам, студент Ор, настоятельно рекомендую переодеться.

Ректор направился к выходу из столовой, мы с Тассилией, обменявшись неприязненными взглядами, — следом. Дитрих, естественно, поплелся за нами — куда же он без меня, горемычный! Не знаю, до какого момента он шел следом, но, когда мы подошли к кабинету ректора, Дитриха уже не было. Должно быть, зашел за угол. Нам не привыкать так прятаться.

Кабинет ректора представлял собой достаточно просторное помещение с массивными шкафами вдоль стен. Справа небольшая зона отдыха с кожаным угловым диваном и низким столиком, а рядом с окном широкий письменный стол из мореного дерева.

На полу самый настоящий ворсистый ковер с магическим рисунком закручивающейся спирали, кажется, что это не просто декорация, а место для проведения обряда. Не удивлюсь, если так и есть.

Каблуки наших с Тассилией туфель утонули в высоком ворсе, когда мы ступили вглубь кабинета и замерли, как две послушные ученицы. Девушка еще и смотрела на своего дядю так жалобно, что и каменное сердце дрогнет.

Ректор же прошел к широкому креслу и комфортно разместился за ним, при этом не забывая награждать нас осуждающим, немного усталым  взглядом.

Я же, как завороженная, смотрела за его спину. Мое внимание  привлекли массивные песочные часы-качели в углу кабинета — красное резное дерево обрамляло две связанных стеклянных чаши, в которых просыпался алый песок, чуть поблескивая, словно кто-то растолок в пыль драгоценные камни. Взгляд то и дело возвращался к этому произведению искусства.

— Сами повинитесь или придется разбор устраивать?

— Дело в том, ректор Эйр Хан, что кто-то совершенно не умеет сдерживать свою ревность, — фыркнула Тассилия.

— А кто-то ведет себя совершенно беспутно, — заявила я.