Госпожа Лучия, поймите, что книги — это не ваше, — сообщила я ей искренне и от всего сердца.

— Да? — ни капли не оскорбленная моими словами, с усмешкой спросила женщина и приподняла подбородок. — А по-моему удачно получилось! Уже три миллиона экземпляров накопировали.

— Да, но как минимум три из них сожгли, — мстительно сказала Тасси.

— Четыре, — добавила я, хмыкнув.

— Восемь, — грустно откликнулся Рей. — И это только в нашей академии.

— А мне понравилось! — выдал Дитрих к удивлению всех присутствующих. Гости переводили взгляды с одного действующего лица на другого. Но заявление о том, что том “нравоучений” понравился наследному принцу, явно заставило их переживать за наследников Орманского королевства. Дитрих торжественно сообщил: — Там картинки красивые!

— Значит, вот как ты видишь нашу семейную жизнь? — ужаснулась Тасси, и я её прекрасно понимала!

Ди довольно улыбнулся и материализовал в руках книгу с крупной картинкой обнаженной девушки с надписью ""Жизнь св. Мануэль"". Тасси успокоилась и облегченно выдохнула.

— Это не та книга!

Я закатила глаза и материализовала другую книгу, ту самую, с нравоучениями, которую мне пришлось конспектировать.

— Но её тоже написала я, — кокетливо добавила старушка. — Даже картинки собственной рукой рисовала! Всё на личном опыте!

У меня из рук упал том Св.Иванны, но его вовремя подхватил Дитрих. Я не могла отвести взгляд от Лючии — истинного воплощения зла.

— Я поняла, — прошептала пораженно, — вы просто любите насиловать: либо мозг, либо тело.

— Либо всё сразу, — подтвердил Реймонд, с неудовольствием посмотрев на свою родственницу. Он с ней, определенно, еще поговорит в приватной обстановке. Если успеет поймать.

— Знаешь, — задумчиво протянул Дитрих жене, разглядывая картинки в “Нравоучениях”, — в чепце мы тоже попробуем.

— Только лодыжки прикрывать не заставляй! — весело добавила принцесса Орманская, и гости разразились веселым смехом.

Думаю, эту свадьбу запомнят надолго. Особенно после того, как священник преклонил колено и публично сделал предложения Лючии Фон Давилас, напрочь забыв о собственном обете безбрачия.

Эпилог 3. Будничный

Четыре года спустя

Эвика Эйр Хан

В коридорах академии кипела жизнь, я шла по ним медленно, пытаясь навсегда запомнить годы, проведенные здесь. Самое счастливое время моей жизни. Из-за поворота выбежал незнакомый мне первокурсник и едва не сбил с ног.

— С ума сошел? Осторожнее!

Увы, парень умчался дальше, не обратив на меня никакого внимания. Инстинктивно прижала руку к животу и успокаивающе погладила."

"— Ничего, как только твой папа узнает, по академии все буду ходить медленно и аккуратно. Думаю, им запретят даже чихать.