От его жара мои щеки заалели, а на лице застыла сумасшедшая улыбка. Улыбаться всегда? Это мой случай. Я не слышала музыку, не знала, что делают мои ноги и каким чудом я до сих пор не отдавила ректору любимую мозоль. Ладонь мужчины скользила по спине, обжигая кожу сквозь невесомый фатин, голова закружилась и виной тому был не стремительный темп вальса.

Я хотела ответить, но все слова вылетели из головы, будто там только что пролетела песчаная буря, она смела все следы обид за холодность и отстраненность.

— У вас прекрасный вкус, леди Азнавер. Особенно, это касается аксессуаров.

Намек на подвеску с алым песком, что так прекрасно сочеталась с костюмом, я уловила мгновенно.

— Это подарок от одного человека. Сама не знаю, почему ношу его, ведь он так меня обидел, — прошептала, но мужчина услышал.

— Чем же? — Его дыхание коснулось шеи, и я на секунду потеряла своё.

— Безразличием.

Музыка закончилась. Мы замерли, тяжело дыша и не в силах надышаться друг другом.

— Через пять минут на балконе, леди Азнавер, — ректор проводил меня к столикам с едой и, не оглядываясь, скрылся в толпе.

На балкон вели высокие стеклянные двери, от гостей праздника их скрывали тяжелые светлые шторы с алым орнаментом по бокам. Думаю, через пару часов там будет не протолкнуться от образовавшихся парочек, но пока все веселятся в зале.

Только я сделала шаг в сторону балкона, как моей руки осторожно коснулись:

— Леди, позвольте вас пригласить.

Тассилия ошиблась, не все мужчины академии нарядились в змеелюдов. Передо мной стоял крепкий парень в высоких сапогах из черной вываренной кожи и брюках из плотной ткани. Широкие плечи скрывала песочного цвета рубашка с завязками под горлом. В глаза бросился кинжал, закрепленный на поясе, в его рукоятке поблескивал знакомый до боли алый камень. Лицо незнакомца скрывала белая маска. Пустынный разбойник!

Я отпрянула и едва не закричала, когда парень, посмеиваясь, снял маску.

— Прости, Эвика, — на лице Арко Моловича я впервые видела искреннее веселье. — Мне и в голову не могло прийти, что ты испугаешься.

— Наверное, потому что тебя не пытались убить точно таким же кинжалом, — красноречиво глянула на оружие.

— Не переживайте, леди, этот не кусается. Так что насчет танца?

Еще раз посмотрела в сторону балкона. Магистр будет меня ждать, и если пойду танцевать, то не успею вовремя. А с другой стороны, почему я должна бежать к нему по первому зову? Я же не комнатная собачка!

— С удовольствием, благородный разбойник, — присела в коротком реверансе и протянула руку."

"С Арко было легко: он держался подчеркнуто вежливо, не приближался и не пытался ничего шептать на ухо. Моё сердце не сбивалось с ритма. Фигуры сложного орманского танца давались мне без труда.