Ты не рассказал ей о своем королевском происхождении? Даже если мы победим проклятье, вы вряд ли сможете быть вместе.

— Тассилия — милая девочка, но я не готов на ней жениться, Эви.

Упал поднос, звон фарфора разрушил тишину комнаты, повисшую на несколько секунд, тянущихся как вечность. Мисс Фавер застыла в дверях.

— Ты... — зло выдохнула она, глядя на Дитриха. В больших глазах застыли слезы. — Ты!.. Я ради тебя, — запнулась, — с занятий сбежала, а ты!..

Сказать она явно хотела нечто другое, но передумала. Впервые мне было настолько жаль девушку, надежды которой не оправдал принц. Тасси чем-то отличалась от остальных, вероятно, прожигающей искренностью, и меня это в ней подкупало.

— Хрулевая ситуация, — выдал Дитрих. На его лице промелькнула странная задумчивость, но он и с места не тронулся, когда Тассилия выбежала из наших апартаментов.

— Ну ты и гад, — выдохнула я и вышла в коридор следом за девушкой, надеясь, что она не убежала слишком далеко.

Невидимые нити проклятья натянулись, но их хватило, чтобы зайти за поворот и увидеть сидящую на полу девушку. Она спрятала лицо в ладони, плечи подрагивали.

— Не плачь, он того не стоит, Тасси, — впервые назвала её сокращенным именем. Села на пол рядом, забыв о приличиях.

— В том-то и дело, что стоит, — выдохнула девушка и подтянула колени к груди. Юбка форменного платья некрасиво подсобралась, но кого это сейчас волновало?

— Я знаю его дольше, чем ты. Забудь про Ди, уверена, ты встретишь достойного парня, который не будет вытирать об тебя ноги.

— Нет. Знаешь, я с первого взгляда поняла, что он тот самый, несмотря ни на что. Меня передергивает от одной мысли, что ко мне прикоснется кто-то другой. Чужой.

— Ты просто влюблена, это пройдет."

"Уж кто-кто, а я знала, о чем говорила, ведь пережила влюбленность в Дитриха Орманского несколько лет назад и всерьез завидовала племяннице ректора, ведь она могла просто так выбросить его из жизни, а я — нет. Хотя, наверное, и не смогу вычеркнуть его из жизни, даже если проклятие снимут. После стольких лет мы навсегда останемся кем-то вроде брата и сестры, но не более того.

— Не пройдет. Наш народ, рожденный в Алой пустыне, имеет одну особенность. Если мы любим по-настоящему, то это навсегда. Моя мать влюбилась в отца с первого взгляда, им пытались помешать, но они преодолели все препятствия. Представляешь, ради неё отец выстроил замок, в кирпичи для которого ремесленники замешали алый песок. А дядя... он, кажется, влюбился в тебя и тоже ни перед чем не остановится.

Сердце забилось сильнее. Разве это правда? Разве внешне холодный ректор мог влюбиться в меня настолько сильно? Да, его поцелуй был полон огня и страсти, но так сложно поверить в серьезность его чувств. Ведь он ни сказал о них ни слова, только родовой амулет холодил грудь, намекая...