Дитрих продолжал отступать, отбиваясь от незнакомца простейшими атакующими заклинаниями — всё, что он успевал сплести между молниеносными атаками. Я скривилась от боли в боку —  жених ловко сражался, но все-таки пропустил удар. Таким темпом от нас и мокрого места не останется! Этот воин — настоящий мастер!

Хруль с диким ревом бросился на убийцу. Я воспользовалась этим отвлекающим маневром и метнулась в спальню. Не придумав ничего лучше, ударила по подгрызенным ножкам шкафа. Ай да хруль! Какой молодец! Правильно зубки точит. В прошлый раз шум засек ректор и тут же явился. В этот раз я надеялась на такую же реакцию.

Вспышка заклинания, кажется, Дитрих успел сплести что-то посерьезнее. Убийца в дымящихся одеждах пронесся мимо меня. Я отшатнулась к стене, ожидая нападения, но неизвестный щелкнул пальцами, чтобы потушить огонь, и скользнул по мне равнодушным взглядом. В следующую секунду он рыбкой нырнул в окно, не испугавшись высоты, и… приземлился на ковер. Тот взмыл в небо, унося нападавшего под небеса. Какого?.. Я осела на пол, обессиленная от боли и кровоточащих ран. Дитрих стоял в дверях и прижимал правую руку к боку: там растекалось красное пятно.

— Эви, — позвал меня принц, — ты понимаешь, что нас попытались убить?

Я медленно кивнула. В спальне открылся портал, из которого вышел ректор. Усмешка слетела с его лица, стоило ему увидеть погром в комнате и кровавые пятна. Мужчина бросился ко мне, сходу перемахнув через шкаф.

— Что произошло?

— Нападение, — ответил Дитрих и направился к кровати. — Нам нужны целители. А потом я всерьез поговорю с вами, ректор, про обеспечение нашей безопасности!

Магистр Эйр Хан не мешкал. Начертил в воздухе символ, который вспыхнул огнем и погас, оставив лишь облачко дыма. Мгновение и меня подхватили на руки, а затем плавно опустили на кровать. На соседнюю половину улегся раненный принц, но это никого не смущало. Магистр смотрел только на меня, будто не видел никого вокруг. В глазах Реймонда — океан беспокойства. Я сквозь полуприкрытые веки наблюдала за ним: как он бегло осматривал раны, ругался сквозь зубы, изучая взглядом рваные края, и хмурил широкие брови. После он обратил внимание на Дитриха и застыл.

— Ваши раны…

— Идентичны, — подтвердил его догадку Дитрих и горько усмехнулся. — Они были нанесены мне.

Реймонд грязно выругался и, кажется, собрался сам тащить меня к целителям, но в этот момент они вошли в спальню. Ректора попытались выпроводить из комнаты, чтобы соблюсти приличия, но тщетно: он стоял на своем, даже щепетильно помог мне избавиться от лишней одежды. А лишней была почти вся. Мы с Дитрихом в два голоса сопротивлялись, но нас никто не желал слушать и разводить по комнатам.