Всё, что так тщательно было разложено, теперь в полнейшем хаосе. А я, судя по влаге в районе спины, лежу прямо в разлитых чернилах. Это все мы устроили? Когда? Как? Я помню лишь губы и руки.

— Что здесь… — голос Дитриха из другой вселенной.

Я прикусила губу. Мои волосы выбились из прически, пришлось сдуть одну прядь в сторону, чтобы отсрочить казнь (или что меня ждет за измену принцу?).

Громкий хлопок. Это по велению ректора захлопнулась злосчастная дверь, оставив моего жениха где-то там. Грохот. Он что, пытается прорваться сюда?

— Какого хруля происходит с нами, леди Азнавер? — выдохнул мне в губы, но не отстранился.

Я смотрела в бесконечно зеленые глаза ректора и пыталась перевести дыхание. Он спросил шепотом: — Почему я могу контролировать всё, кроме вас?"

"— Не знаю, — дрожащим голосом несу истинную правду.

Я смотрела в зеленые глаза и не могла предположить, как быть дальше. Дать пощечину? Глупо, ведь сама только что отвечала на поцелуй. Признаться в своих чувствах? Хорошо, но я сама их не понимаю.

А он не признается в своих чувствах, потому что… их нет? Неужели я сама его спровоцировала, а он ничего не чувствует? Краска жгучего стыда залила лицо. Сделала единственное, на что хватило сил. Улыбнулась, спрыгнула со стола и выдала:

— Значит, верблюдов не будет?

Реймонд прищурился. Я старалась не думать, как сейчас выглядит моя растрепавшаяся прическа и чего стоит Дитриху попытка вскрыть установленную ректором защиту. Мы бесконечно долго (или коротко?) смотрели друг на друга, пока магистр не усмехнулся.

— Еще шесть.

Сердце пропустило удар. Глупая! Ну и на что я надеялась?

— Дней или поцелуев? — уточнила деловито и вернула на место выпавшую из волос шпильку.

— Еще не решил, — с прищуром ответил он и добил меня: — Отработайте для начала свое первое наказание в загонах, может, там вам понравится больше.

— Вы себя недооцениваете, ректор. — Мой голос полон яда и горечи надтреснутого, словно стекло на песочных часах, сердца. — Кстати, вы в курсе, что нарушили преподавательскую этику? Вас могут выгнать с работы.

— Не могут, — усмехнулся магистр, — это мой замок. Я владелец академии. Единственное, что могу потерять, если случившееся выйдет наружу — это деньги.

— И жизнь, — мстительно напомнила я. — За покушение на честь невесты наследника престола.

— Моя жизнь не такая ценная штука, если задуматься, — с какой-то неведомой мне грустью, отстраненно посмотрев в окно, произнес ректор. — Идите, Эвика, не смею вас больше задерживать.