Одним движением руки Зейд отрывает еще один ноготь.

Я улыбаюсь, радость от страданий этого человека вырывается на поверхность. Так приятно видеть, как они плачут и умоляют сохранить им жизнь.

Мольбы, которые останутся без ответа, как и их мольбы к фальшивым богам, которым они поклоняются.

— Черт, Зи! Я... я просто… — запинается он, когда пот обильно заливает его глаза. Он моргает против боли, по его красноватым щекам текут слезы. Всхлип вырывается наружу, и Зейд подставляет нож под следующий ноготь. — Подожди! Я сказал, подожди, черт побери! Мы… мы проводим над ними ритуалы, — он зажмуривает глаза, как только признание покидает его потрескавшиеся губы.

Мой рот открывается, когда Зейд рычит:

— Зачем?

Марк поджимает губы, на его красном лице появляется страдальческое выражение.

— Так мы принимаем присягу в тайном обществе. Мы должны провести ритуал и выпить кровь девственницы.

Множество эмоций проникают в мою кровь. Ярость. Так много гребаной ярости. Отвращение, печаль и даже острая боль, когда я думаю о боли, которую испытывают эти бедные дети. И все ради того, чтобы присоединиться к гребаному обществу?

— И это общество, вы торгуете детьми? Продаете их, насилуете, пытаете и убиваете?

Один кивок, в его глазах светится чувство вины. Не из-за того, что он сделал с невинными душами, а только из-за того, что он попался и теперь страдает от последствий.

— Это все чем вы занимаетесь?

— Нет, но это единственное, чем мы занимаемся, и это единственное, что ты в состоянии остановить — как бы мал ни был шанс. Остальное — это глубокие операции внутри правительства, многие из них предназначены для того, чтобы сохранить контроль над людьми и заставить их думать, что они могут контролировать то, что происходит в их жизни.

Он переводит взгляд на меня, и на его лице появляется нечитаемое выражение. Теперь... теперь он действительно похож на демона. Он выглядит совершенно зловеще.

— На твоем месте я бы не стал беспокоиться об их спасении. Я бы сначала сосредоточился на спасении себя.

Я шагнула к нему, приготовив нож, чтобы вонзить в любую часть тела, до которой дотянусь первой, но Зейд остановил меня. Его рука взлетает, и он бросает на меня предупреждающий взгляд через плечо.

Но я вижу это и в его глазах. Ярость, сверкающая в его глазах инь-янь. Желание пытать этого человека до тех пор, пока он не будет молить о смерти.

— Все вы? Вы все прошли этот ритуал? — спросил Зейд через некоторое время, адресуя свой вопрос двум другим мужчинам. Он игнорирует зловещее предупреждение Марка, но все, что я хочу сделать, это спросить, какого черта он вообще имеет в виду.

Все остальные мужчины потеют, их седые волосы прилипли к голове, у них пузо и отвисшие подбородки. Они выглядят одинаково, с небольшими различиями.