Я больше ничего не вижу, но ощущаю, как мое тело прижимается к большому языку Шакала прерывистыми, отчаянными движениями.

Это наиболее близкое приближение к раю, пока моя душа заперта в этом теле.

Постепенно наслаждение угасает, и когда я опускаю взгляд, Шакал уже смотрит на меня с довольной улыбкой, мои соки покрывают его обожженное лицо и стекают с подбородка.

— Ярмарка скоро откроется. Подготовься, — приказывает он, его голос напряжен от голода.

Он встает, собираясь дать моим сокам высохнуть на его лице, и уходит, исчезая в темноте коридоров.

Следуя его примеру, Тимоти тоже уходит.

Но только после того, как поворачивается и подмигивает мне, на его лице победная улыбка. Я улыбаюсь в ответ. Восторг Тимоти — всегда самый милый. Он любит видеть меня счастливой и удовлетворенной.

Когда они уходят, я вновь чувствую себя немного опустошенной. Но я понимаю. Они должны выйти на улицу и запугать всех гостей, гоняясь за ними, пока они в отчаянии хватаются за свои корндоги и сладкую вату.

Я хмурюсь, вспоминая свою вчерашнюю грязную сахарную вату.

Ничего, я просто украду себе новую.

Грудь все еще стеснена, я свожу свои трясущиеся ноги и просто дышу.

Возвращаясь назад, я не думаю, что создала много шума под рукой Тимоти. Ничего, что могло бы перебить грохот и громкие разговоры, происходящие за стенами, пока персонал заканчивает подготовку.

В моем доме постепенно становится тихо, и на смену громко выкрикиваемым приказам приходит жуткая музыка, которая играет на повторе. Теперь я слышу эту музыку даже во сне. Меня уже давно раздражают эти звуки, но это небольшая плата."

"В течение следующих нескольких часов воздух наполняется громкими криками снаружи.

Запах жирной пищи начинает проникать внутрь, а также запах пластика и дорогого костюмированного грима.

Мой желудок урчит, и наступает самое подходящее время выйти на улицу, поесть и обследовать окрестности.

Нельзя быть уверенным в том, что кто-то из педофилов придет сюда. Но я понимаю, почему Бейн считает, что они могут.

Это ярмарка с привидениями, где тысячи детей бегают на улице. Тысячи молодых девушек в откровенных нарядах, вдали от родителей и готовых натворить бед. Это самое подходящее место для того, чтобы кто-то схватил свою следующую жертву.

При таком скоплении народа отыскать пропавшую жертву будет практически невозможно.

Особенно ночью, когда монстры выходят поиграть, а группы друзей разбегаются, как муравьи, убегая от преследователей.

Я жду, пока берег не очистится, прежде чем выползти из своей норы и поспешно выйти из дома. Дрожь охватывает мое тело, прохладный воздух жестко касается моей кожи. Но когда я поднимаю голову, дрожь утихает, а ноги останавливаются, и мое тело замирает, когда я рассматриваю открывшуюся передо мной сцену.