Пока эти желания не эволюционируют в действия.

Несомненно, существует миллион различных причин, и мне не хочется их выяснять. Все они пахнут одинаково. Гнилью и злом. Так же, как у чистых, как правило, сладкие или природные запахи. Цветы — мои любимые — они самые чистые.

Я замечала ветхие души, сколько себя помню. Мама и папа были прихожанами Баптистской Церкви Сентли. Папа любил приводить людей на поклонения своему слову, ссылаясь на то, что он ученик Бога и его слово несет силу.

Люди верили ему. Тысячи людей верили ему. Он стал их Богом. По ночам, когда мама ложилась спать, я просыпалась от криков. Тайком я выбиралась из комнаты, на цыпочках шла по коридору и наблюдала, как несколько голых людей в комнате с папой ублажали его. Из того, что я видела, он никогда не отвечал взаимностью — по крайней мере, не по-настоящему. Он позволял мужчинам и женщинам ублажать его ртом, а затем садиться на него верхом, в то время как он просто получал удовольствие, как жадный гребаный ленивец.

Когда я спросила его, почему он позволяет всем этим людям заниматься с ним подобными вещами, он ответил, что жидкости в его теле — Божий нектар, и единственный способ по-настоящему освятить людей Богом — это высасывать из него жидкости в любой форме, какую бы они ни выбрали.

Я не была уверена, что это правда, но не стала спорить. Я уже тогда понимала, что это бессмысленно.

От папы пахло тухлыми яйцами. Так же, как и от многих людей в нашей Церкви, источавших его нектар. Но я не понимала, что все это мне показывали с определенной целью — искоренить этих демонов. В то время я слишком беспокоилась о маме и ее все более слабеющем теле. Она превратилась в кожу и кости, в пустую оболочку женщины, в которой не осталось ничего, кроме ее измученной души.

Мама пахла черными розами. Папа запятнал ее, и ее лепестки начали вянуть и разлагаться.

Я потеряла ее, когда не должна была. Если бы она забрала нас из этой злой Церкви с еще более злым диктатором, мы могли бы прожить счастливую жизнь. Полагаю, ее смерть не была напрасной — она дала мне цель в жизни. Если я смогу уничтожить все зло, то в конце концов смогу жить в чистом мире с моим цветочным садом людей.

Пыхтя, я встаю и смотрю на Мортиса. Сегодня он был нуждающимся. А мне не нравятся нуждающиеся.

— Что с тобой сегодня не так? — шиплю я, положив руки на бедра."

"— Ты на взводе, — монотонно произносит он. Мортис никогда не говорит с особыми интонациями в голосе. — Я хочу успокоить тебя.

Я усмехаюсь.

— Единственное, что меня успокоит, это поимка еще одного демона. Ты уже должен это знать.

Он просто смотрит на меня, его лицо пустое и безжизненное.

Рыча, я разворачиваюсь и выбегаю из дома. В дом с привидениями пока никто не пришел, чему я очень благодарна. Мне не нравится общаться с другими.