Добравшись до местной уборной по холодному полу, усыпанному камнями разного размера (почему они их не убрали, если здесь живут?), Елена Николаевна с облегчением отметила, что никто особо не обратил на нее внимания. Одна из женщин лишь глянула, услышав легкий шум, но практически сразу без интереса отвернулась.

Однако радоваться было рано. Дикари могли просто знать, что никуда она не денется. За стенами пещеры зима, да и выход отсюда только один. Мимо незамеченным никто не пройдет. Да и сама жертва так слаба, что вряд ли сможет что-то сделать.

Тогда Елена Николаевна решилась на следующий эксперимент. Покинув уборную (где ей пришлось проявить крайнюю осторожность), она оставила свое прежнее место и пересела ближе к костру. И снова на нее никто не обратил внимания.

Она осмелела, подбираясь еще ближе. До костра оставалась пара метров, Елена Николаевна уже ощущала легкое тепло. Одна из женщин, кормившая ребенка примерно годовалого возраста грудью, посмотрела на нее безразлично и вернула внимание младенцу.

Неужели не жертва? Тогда почему их одежда так сильно отличается? Да, остальные тоже носили шкуры, но не просто накинутые! Нет. Их одежда явно носила следы обработки. Куски шкур либо подбирались, либо обрезались, а потом сшивались с помощью грубой нити (возможно, это были жилы).

К тому же на других была обувь! Пусть и в виде тех же шкур, кое-как намотанных на ноги и завязанных с помощью полосок кожи, но все равно. У Елены Николаевны не было и того.

Вопросов много, ответов никаких."

"Возможно ли, что девушка болела и остальные члены племени, ожидая ее смерти, забрали все ценные вещи? Вроде как будущему покойнику вряд ли они нужны, а живым очень пригодятся.

Теория имела шансы на существование, учитывая, какой худой была прошлая владелица тела. По сравнению с остальными так вообще скелет.

Может быть, она в чем-то провинилась и ее так наказали?

К сожалению, в голове Елена Николаевна не нашла ничего, кроме собственных воспоминаний. Это одновременно удручало и вызывало облегчение. Она опасалась за свои мозги, если в них влить знания чужой жизни.

В какой-то момент женщины зашевелились.

Та, что кормила грудью младенца, отдала его ребенку постарше. Еще две направились в сторону входа, около которого лежала куча, накрытая шкурой. Вскоре Елена Николаевна поняла, что это остатки туши неизвестного крупного животного. Когда они отбросили шкуру, в воздухе стал отчетливо улавливаться тухловатый запах.

Женщины, вооружившись каменными ножами, принялись отрезать от туши кусочки. Затем они вернули шкуру на место и начали насаживать куски на острые ветки.

По всей видимости, приближалось время обеда или ужина. Елена Николаевна сглотнула и поморщилась. Хотелось пить и есть. Вот только имелись кое-какие проблемы.