– И я считаю, что Бост прав, – продолжил Медведь спокойно, переводя внимательный взгляд с одного старика на другого. Те под этим взглядом тушевались и опускали головы или отворачивались. – Нет смысла идти всему племени. Пойдут только молодые люди, достигшие подходящего возраста, несколько охотников для их защиты и родители молодых. Те из них, кто захочет идти. Остальные останутся дома. Впрочем, если кто-то еще хочет идти, пусть идет, но за свою безопасность он будет отвечать сам."

"Старикам это не понравилось. Все прозвучало так, словно последнее слово осталось за Медведем, а они не могли этого допустить, ведь в таком случае их собственное мнение вскоре для племени станет совсем неважным.

Вот только и пойти против духа старейшины не могли – банально опасались. Все видели, что он и его жена творят с помощью своих сил. До этого момента люди даже подумать не могли, что нечто подобное возможно.

– Так нельзя, – попробовал переубедить Медведя один из стариков. – Как мужья оставят своих жен? А детей?

Медведь посмотрел на старика таким взглядом, что тот стушевался.

– О чем речь? – спросил Медведь. – Спокойно оставят. Здесь и их жены, и дети будут в большей безопасности, чем в пути. Там всегда есть шанс, что на них кто-нибудь нападет. Я думаю, на этом можно остановиться. Завтра перед входом в главную пещеру пусть соберутся те, кто должен пойти, и те, кто хочет пойти. Я решу, кто их будет сопровождать для защиты. Любой охотник может предложить себя для сопровождения.

Для старейшин это было неприятно, но они с неудовольствием заметили, что большая часть племени осталась довольна решением Медведя.

Бост ощущал себя неловко. Он и подумать не мог, что Медведь поддержит его идею. После стихийного собрания Бост подошел к нему и поблагодарил. Медведь лишь пристально посмотрел на соплеменника и кивнул.

– С него будет толк, – сказала Лена тем же вечером. – У него хватило ума додуматься до чего-то, что противоречит устоявшимся традициям. Это достойно похвалы.

– Ты так думаешь? – хмыкнул Медведь и обнял жену. – Мне стоит беспокоиться? – поинтересовался он и прикусил кончик розового ушка.

– Перестань, – Лена тихо засмеялась, а потом опасливо поглядела в сторону детской половины. Аврору только удалось уложить. Не хотелось ее разбудить. Наверное, следует подумать о том, чтобы сделать стену между ними и детской половиной более толстой. – Разбудишь, – прошептала она.

– А мы тихо, – пробормотал Медведь, у которого очень плохо получалось шептать.

В последний год у них было столько забот из-за детей, что едва хватало сил на разные радости. Сейчас, когда малыши немного подросли и уже не требовали столько внимания, он стремился восполнить недостаток общения со своей женой.