Тот сел сам в удобное белое кресло, похожее на сугроб с подогревом. Кожаные подлокотники и спинка приятно холодили кожу, в то время как попе становилось тепло, как только она погружалась в мягкое сиденье.

«Хочу такое же», — решил Алексей. И тут же подумал: «Не заслужил».

— Я хочу поговорить о вашей семье, — с улыбкой сказал он Герберу.

— Какое вам дело до моих близких? — Яков Карлович остался стоять в напряженной позе у закрытого ноута.

— Она большая и дружная, не так ли?

— Допустим.

— Много детей — много расходов.

— Не понимаю: куда вы клоните?

— Жена не работает, дети учатся. Старший сын в Америке. У брата в Израиле бизнес. Вам ведь все это дорого обходится."

"— Заглядывать в чужой кошелек — верх неприличия! — возмутился Гербер.

— Вас ведь поймали на крупной взятке. Когда вы служили в министерстве. Как вам удалось отмазаться?

— У вас есть доказательства? — приободрился Яков Карлович.

— Вам Хан помог подчистить за собой хвосты?

— Не понимаю, о ком вы.

— Тукаев по кличке Хан. Криминальный авторитет. Он мне сказал сегодня в ресторане: «Здесь тебе ничего не светит», имея в виду вас, Яков Карлович. Это означает, что вы были полностью под его контролем. Вас отмазали. Договорились с правосудием. Сунули к Сажину в «БуЗу». Вы ведь, по словам самого Дмитрия Александровича, отвечаете за бабки. Касса, общак. Чужому не доверишь. Вы поднимались сегодня на крышу для переговоров с Ханом? Вам ведь надо было обсудить мое вмешательство в дела «БуЗы». Я вам намеренно сказал, что работаю с личными делами, которые дал мне Сажин.

— Дмитрий Александрович прекрасно осведомлен о моем прошлом, — проскрипел Гербарий. — Да, я пришел сюда по рекомендации Тимура Хафизовича. Здесь нет людей с улицы.

— У вас был повод его убрать, — задумчиво сказал Алексей.

— Да что вы себе позволяете! — взвился Гербер. — Кто вы вообще такой?!

— Не надо кричать, — Алексей встал. — Просто ответьте, были вы сегодня на крыше или не были.

— Нет!

— Что — нет? Не были или не хотите отвечать на мой вопрос?

— Не был! Не хочу! Убирайтесь!

— Вы должны быть счастливы, что Тукаев умер. Вместе с ним похоронят и ваши тайны. Или боитесь его наследников?

Гербер молчал. Наконец он сказал:

— Вы ничего не докажете. Я буду говорить со следователем и только в присутствии своего адвоката.

— Так и запишем, — улыбнулся Алексей и вышел из кабинета.

…Кочаряна на рабочем месте не было. Не было и блондинки. На вопрос Алексея помощник Кочаряна отрапортовал, что Тигран Давидович ненадолго отлучился, но он на связи и готов ответить на вопросы следователя и личного помощника Дмитрия Александровича. Алексей вяло порадовался титулу, которым наградил его адъютант ФЗ. Однако когда Алексей Кочаряну позвонил, аппарат абонента оказался недоступен.