На одном из них появилось восковое лицо питира. От отца ему достался только цвет кожи. А вот широкий подбородок, раскосые глаза, приплюснутый нос, явно были материнским наследием.

- Йята к делам допустил бастарда?

Понятие бастардов у питиров было довольно своеобразное. Так называли детей самок, которые смогли отвоевать или выкупить свою свободу. Таких было не много. И детей от таких самок обычно не признавали. Исключение делалось разве что для потомства с хорошей генетикой. Но Партам на существо с качественной генетикой не тянул. Слишком много взял от матери. Рагадан внимательно присмотрелся к изображению, пытаясь понять, какой расы была мать этого самца.

- Майра. — Как будто прочитал мысли брата Лар.

Рагадан удивился. Он никогда глубоко не изучал жизнь питиров. Знал о них ровно столько, сколько должен знать хороший император о потенциальных врагах. И никогда бы не подумал, что Майра хоть в какой-то вселенной сможет родить ребенка от такого существа как Йята.

- Продолжай.

- Это только наши предположения.

- Чем быстрее я вас выслушаю, тем быстрее мы вернемся к поиску Василисы и Ляли.

Аякс"

"Постепенно все части складывались в одну картину.

Аякс внимательно выслушал дрожащую сумру.

- Я... Я не могла ему отказать. — Захлебывалась слезами кошка. — Я должна была. Шай Брашао... Он угрожал мне. Он угрожал мне убить вас. И... - самка

всхлипывала, прижимала кончик длинного хвоста к груди и не смела лишний раз посмотреть на нага.

- Убить меня? — Аякс сидел напротив Ливиан и постукивал кончиком хвоста о холодный пол.

- Я... Я не могла этого допустить. Я... Я, люблю вас, шай.

Острые ушки прижались к голове. Ливиан с надеждой заглянула в глаза нага, быстро отвела взгляд в сторону и стыдливо потупилась.

Наг чувствовал запах ее страха, смешанного с ложью и предательством. Вот только пока не мог понять, где именно она врет. С одной стороны, сейчас слова сумры не были настолько важны, чтобы тратить на разбирательства драгоценное время. С другой, он никак не мог ускорить поиски Василисы и пытался вытянуть из этого времени хоть какую-то пользу.

Мысли о кевали отдались страхом в груди. «Только оставь ее в живых!» - раз за разом повторял наг обращаясь к своей богине и ни разу не слышал ответа на свои молитвы.

Задумавшись, наг не заметил, как сумра оказалась рядом с его хвостом, с расстегнутой молнией комбинезона.

- Вы самое дорогое, что есть у меня, шай! Я не могла... Не могла рисковать вами...

Тонкая рука осторожно дотронулась до гладкой кожи хвоста. Аякс с удивлением для себя понял, что самка ему противна. И это несмотря на то, что когда-то он любил оказаться в постели с темпераментными сумрами.

Ливиан же такое поведение нага восприняла как молчаливое согласие на более решительные действия.