Мы долго и обстоятельно целовались, а потом… потом становилось как-то совсем не до бесед. Наутро я просыпалась одна, и лишь на комме мигало сообщение от мужа, всегда очень трогательное и забавное. «Ты спишь так сладко, как береговая лейшарри. Не хотел тебя будить. Целую, птенчик.», «День только начался, а я уже мечтаю о ночи. Наваждение? Да. Алька, ты — мое наваждение.», «Ушел, оставив тебе свое сердце», — я читала нечто подобное, открывая комм, улыбалась и мне хотелось летать от счастья. Хотелось закричать: «Остановись мгновение! Не уходи!», но приходилось вставать, одеваться и топать на занятия, чтобы потом весь день мечтать о муже."

"Угрозу свою дед все же выполнил. Ко всем землянкам, включая мою сестру, приставили по два андроида, которые таскались следом, стоило кому-нибудь из нас покинуть свой блок. Даже беременная София ходила под конвоем, хотя от нее почти не отходил ошарашенный, счастливый и от этого слегка неадекватный молодой Тавилас. Впрочем, они оба никого не замечали вокруг, находясь к каком-то лишь им двоим доступном мире.

Хунька к присутствию охраны отнеслась с пониманием и приняла этот факт. Даже смеялась, говоря, что андроиды — ее свита. Меня же присутствие роботов раздражало и бесило. Но все мои просьбы о том, чтобы их убрать, встречались хмурыми взглядами мужа и легара и разбивались о невидимую стену непонимания. Точнее — нежелание понять и войти в мое положение. Приводился один единственный довод — это для твоей безопасности, и он, к сожалению, перекрывал все мои жалкие аргументы.

Так и таскались мы по коридорам Академии… втроем… я и две мои роботизированные тени. Правда, была еще одна жертва подобных обстоятельств — Стелла Снегирева, землянка, прибывшая с Европы, подруга ныне беременной Софи. Как-то раз мы с ней столкнулись в одном из коридоров, когда я уже хотела, было повернуть за угол, при этом ощутимо приложились лбами. Честно хотела извиниться, пока не услышала на чисто русском, таком родном:

— Да чтоб тебя! — симпатичная брюнетка потирала ушибленный лоб и недобро на меня смотрела. — Смотри, куда прешь!

— Были бы у меня глаза, как у улитки на концах рожек, обязательно сначала заглянула бы за угол! — тоже по-русски ответила я, вызвав улыбку девушки.

Мы были знакомы, но не общались. На долю нашей четверки почти всегда выпадали какие-то приключения, а европейка предпочитала держаться особняком.

— Извини, — примирительно произнесла девушка, а в ее светло-ореховых глазах плескалось искреннее раскаяние, — я не хотела обидеть. Просто вырвалось. С тех пор, как этих, — она мотнула головой в сторону андроидов за своей спиной, — приставили, совсем никакого личного пространства не стало, а без них — проходу не дают.