Более того, все эти женщины с интересом кокетливо поглядывали на шаендарца, но вот эленмарок вокруг не наблюдалось.

— Откуда мне знать, — буркнула я и попыталась покинуть кафе. В конце концов, посидеть за чашкой чего-нибудь вкусного и поглазеть на окружающих можно в любом другом месте.

— Стоять! — рыкнул «синеглазка», схватив меня за руку, — я привык получать ответы на свои вопросы, птенчик.

— А я не привыкла разговаривать с незнакомцами! — грозно заявила префекту, вырывая свои руки.

— Эрниль тер Куина, — рассмеявшись, представился мужчина, — условности соблюдены? Теперь я могу получить ответ на мой вопрос?

— Да с чего вы взяли, что я эленмарка? — поразилась его наглости.

— Только эленмарки, неоперившиеся и не обремененные обрядами так сладко пахнут, — подмигнул он.

— Не знаю, кого и где вы нюхали, но я не эленмарка! Моя родная планета — Земля! — выпалила прямо в надменную физиономию шаендарского префекта и попыталась все же проскользнуть мимо, но мой маневр разгадали и дорогу преградили.

— Земля? — удивленно переспросил он и надменность с его лица исчезла, вместо этого оно осветилось довольно приветливой и даже, не побоюсь этого слова, располагающей улыбкой, — надо же так ошибиться… Старею!

— Сочувствую, — неискренне ответила я.

— Не стоит! — снова рассмеялся шаендарец, — я несчастный только сегодня, а обычно, вполне самодостаточный.

На красивом лице появилась театральная скорбная гримаса. «Ой, халтураааа!» — хотелось закричать мне в ответ, но титаническим усилием воли, я подавила в себе это желание, ограничившись вопросом.

— И что же сегодня случилось?

— Меня бросили… променяли… мне предпочли… — трагично изрек Эрниль тер Куина.

— Не может быть! — ничуть не поверив, так же отвратительно лживо посочувствовала я.

— Вы не верите мне? — воскликнул «синеглазка».

— Не-а! — для убедительности помотала головой, но губы уже дрогнули в предательской улыбке. Все-таки в шаендарце кроме сгустка тестостерона была еще и бездна очарования.

— Представьте! — этот высокопоставленный паяц протянул руку, указывая на небесную синь, — я лечу через тысячи световых лет, чтобы встретиться с лучшим другом юности, радуюсь, как мальчишка предоставленной возможности, спешу, а он…

— А он? — переспросила я, уже догадываясь о каком друге юности говорит шаендарец.

— А он ответил, что сегодня у него другие неотложные дела, представляете?

— Как он мог? — уже не скрывая своего веселья, подыграла ему я.

— Вот и я думаю. Как он мог? Но, знаете? — оживился «синеглазка».

— Честно говоря, пока нет, — снова улыбнулась я.