Значит наш папа властный, хитрый, коварный маньяк с травмированной психикой и туманным прошлым, — констатировал веселый Погодин.

— Стас, пожалуйста… я тебя умоляю… у него моя мама… — о чем конкретно его просила все поняли и без слов.

— Я знаю, олененок, что у него НАША мама, поэтому постараюсь поговорить с ним мягко. Хотя… Один только Бог знает, чего мне будет стоить эта мягкость… — Погодин обернулся к легару. — Я готов поговорить с фаэром Беллимом и лордом Кебримом.

— С Беллимом поговорю сам. — Отчеканил дед.

Белиготар Сорг попросил нас всех пересесть и забрать с собой Алейну.

Мы с ба усадили ее между собой на уютный диванчик. Пелагея Джоновна стала тихо рассказывать ей что-то успокаивающее и не имеющее отношение к создавшейся ситуации, я же во все глаза следила за ходом событий.

— Готов, парень? — спросил он у Погодина, что-то набирая в комме.

— Поздно сейчас об этом спрашивать, надо было еще до церемонии, — рассмеялся Стас, — а теперь они сами напросились.

И он весело подмигнул нам всем. Вот такого друга я узнавала, это был прежний Стас Погодин, с которым нас связывала ни одна успешно выполненная проказа.

— Легар Сорг, вы обещали решить возникшую проблему как можно быстрее, но прошел уже час, а я до сих пор вынужден плясать вокруг Высокого лорда, — почти сразу ответил деду недовольный голос.

— Приветствую вас, Анатес Беллим. Как я сообщал вам ранее, курсанты отдыхали после тяжелого перелета. — Легар Сорг был вежлив и спокоен, что явно раздражало его собеседника.

— Только я никак не пойму, какое отношение имеет леди Алейна тама Сану к вверенным вам курсантам! — ворчливо заявили на той стороне и дед, наконец, настроил голографическое изображение собеседника таким образом, чтобы на той стороне нас не было видно.

В зону видимости попадал лишь сам легар.

— Я не знаю, о ком вы говорите, уважаемый фаэр Беллим. Единственная Алейна, которая мне известна, это Алейна Погодина — жена курсанта Станислава Погодина, — дед продолжал бесить важного чиновника.

Эленмарец на голографической проекции сжал руки в кулаки и метал на деда грозные взгляды, шипя от негодования.

— Как жена? Кто позволил? — заорал Анатес Беллим и его привлекательное лицо некрасиво скривилось.

— Любовь, мой друг, любовь… — Мечтательно произнес легар. Все-таки актерское мастерство — это у нас семейное. — Земляне честны перед собой и спутницу жизни выбирают, исключительно питая к ней нежные чувства. Так уж сложилось, что привлекательные юноша и девушка встретились, полюбили и, как следствие, вступили в законный союз.

— Как вы это допустили? — снова заорал сверхважный Беллим.

— Все, что я мог сделать — это провести обряд по всем правилам, согласно законам обеих сторон.