Круто я про неуверенность завернула. Если разобраться, вот клеилась бы к моему «леденцу» какая-нибудь эленмарская швабра, я бы тоже рвала и метала. Получается, что тоже в нем неуверенна? Нет! Уверена. Просто он мой. Мой, со всеми причудами, со всем их матриархатом и глупыми традициями, с этими золотыми искорками в глазах. А я девушка порядочная и домовитая. И чужого не возьму, но и своего никому не отдам."

"— Легко сказать! — почти простонал он, уткнувшись в мое плечо, — Белле Снегиревой пришлось выделить охрану — прохода не давали. Восемнадцать курсантов эленмарцев отбывают наказание.

Это катастрофа, Аля. Мы с легаром, как только прибыли с Лорны, тут же подключили особый отдел. Со всех учащихся и служащих Академии взяты расписки о неразглашении, но ты же понимаешь: вылетевшую из гнезда птицу очень трудно вернуть назад, а уж сказанное слово, тем более.

— Переживем, — просто ответила я, прижавшись губами к платиновой макушке мужа, — главное, что мы вместе, а остальное переживем.

— Соскучился, — выдохнул муж, поднимая голову, и наши губы вновь соединились. Определенно, было в Дарине что-то настолько магнетическое для меня, что не позволяло надолго его покинуть.

Да, что там покинуть, я и оторваться-то надолго от него не могла. Кажется, начинаю к этому привыкать.

— Дед получил мое предупреждение об Анвен? — спросила, когда «леденец» бережно отпустил меня и даже поправил форменную курточку.

— Он тебе сам расскажет, за ужином, — мне подмигнули. Между прочим, хитро так, — беги, распаковывай вещи и приходи в их блок.

— Но… я думала мы… — вот так и рушатся девичьи мечты! Именно так, черт побери, они и рушатся!

— Птенчик, — тангир поймал и стойко выдержал мой испепеляющий взгляд, — «мы» — будет после ужина.

Много. Долго. И, обещаю, сладко. Но на ужин к твоим родственникам придется сходить.

— Хорошо! Если ради «мы» я должна пойти и съесть у ба этот ужин, то я пойду и съем его! Но потом, Дарин… Потом…

— Я понял! У меня самая грозная жена в мире! Мы только недавно стали супругами, а ты уже рычишь на меня, — рассмеялся он.

— Ты мне должен, Дарин! — выпалила я смеющемуся «леденцу», гордо проходя мимо, отчего мужчина рассмеялся еще громче.

— Ты неподражаема, любимая! — сказал он моей спине.

Любимая… Это согрело и даже отчасти примирило с очередной отсрочкой.

— Об этом, вы прошепчете мне завтра утром, тангир Элвэ! — не оборачиваясь, ответила я и ретировалась из ангара.

— Тысячу раз, птенчик! — Ну, кто бы мог усомниться! За мной последовал смех мужа. Обидный, между прочим, ибо речь-то шла о любви.

*****************************************************************

Он смотрел вслед удаляющейся жене. Длинная, немного растрепавшаяся коса, как маятник, двигалась в такт ее шагам. Маленькую аппетитную попку плотно облегали форменные брюки.