Потому что не делать выбор — тоже выбор. Ему хотелось отстраниться от всех лишних хлопот. Его пассивность чуть его не прикончила.

После всего случившегося… желать утешения… так жалко.

— Я расскажу позже, — постаравшись, чтобы голос звучал обыденно, произнес Шен.

— Позже? Когда решишь, что именно стоит рассказывать?

Муан попал в точку.

«Мне есть, чего стыдиться. Ты и так знаешь, каким жалким я способен быть. Не хочу укреплять в твоих глазах этот образ».

— Я просто сильно устал.

Шен ненавидел говорить подобные вещи, вроде: «я устал», «мне плохо», «у меня болит голова».

Иногда обстоятельства все же вынуждали его произносить нечто такое, но каждый раз он с отвращением ощущал себя так, словно пытается вызвать чужую жалость. «Да, у меня на самом деле болит голова, но разве что-то изменится, если я скажу об этом? Разве после этого боль станет слабее? Так зачем вообще говорить, причиняя людям лишние беспокойства?»

Сегодня же он не заметил, что пытается защититься этой фразой.

Муан вздохнул и ничего не сказал. Какое-то время они шли молча, а затем старейшина пика Славы отметил:

— Твоя нога полностью излечилась.

— Да, как и… — Шен оборвал фразу.

— Не беспокойся. Я сказал это не для того, чтобы словить тебя на случайно оброненной фразе. Я верю, что ты все расскажешь мне позже.

Шен повернул к нему голову и удивленно вгляделся в точеный профиль. Муан невозмутимо шел рядом с ним.

— Спасибо.

Знал бы Шен, каких усилий на самом деле старейшине пика Славы стоило не сгрести сейчас в охапку своего испуганного зверька, закрывая от враждебного мира, не испугать его резкими словами и сдерживать разрастающуюся в груди ярость.

Шен опустил взгляд и дальше шел, уставившись себя под ноги.

Поэтому, когда уже у черного замка кто-то преградил ему дорогу, это стало для хозяина Проклятого пика неожиданностью. Он поднял голову и отшатнулся прочь, увидев перед собой Шиана.

— Как ты? — заботливым тоном спросил тот. — Твои волосы…

Шен с трудом сдержался, чтобы не спрятаться за Муана. Вместо этого он придал лицу нейтральное выражение.

— Да уж не вашими заботами, глава ордена, — холодно произнес он. — Вы что-то хотели?

Шиан перевел взгляд на стоящего рядом с Шеном старейшину пика Славы. Губы главы ордена недовольно скривились, но он не отступил.

Сделав шаг вперед, он протянул руку, чтобы дотронуться до волос Шена. Тот резко схватил его запястье и отвел в сторону. Он не сразу отпустил его, продолжая сжимать, и с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить. Он мог бы. Мог бы прямо сейчас ударить его тьмой, в самое сердце, той тьмой, которая… которая пожертвовала всем ради него, в то время как этот человек бросил его на растерзание.

— Лучше тебе сохранять дистанцию, — разжав ладонь, произнес Шен, одарив Шиана ледяным взглядом.