- Свали с моей комнаты, - мрачно ответил альфа. Его не волновало какого черта его брат нес такой бред. Он его просто выставил из спальни и продолжил смотреть бой. После того, как трансляция закончилась, альфа вышел из комнаты и лениво пошел на кухню. Смотря на суматоху, которая несмотря на позднее время творилась в доме, свел брови на переносице.

В этот момент в гостиной Генри разговаривал с Хорасом и Лойдом. Брендон, оказавшись там, как раз услышал слова отца о том, что он подтверждал – Элис не Дилан.

Изначально все это казалось идиотским розыгрышем. Тем, что никак не укладывалось в сознании. Скорее ломало его. Но последовали долгие разговоры. Объяснения. Подтверждения.

Только понимания не было.

Четырнадцать лет. Брендон уже являлся практически взрослым альфой со своими убеждениями и твердо въевшимся отношением к Элис. Она раздражала, злила, выводила из себя, но он с детства считал ее сестрой и так просто принять, что это не так, он не мог. Никак.

В этот день он видел Элис. Она выглядела бледной и растерянной. Казалось, что у нее даже ладони дрожали и девчонка была на грани того, чтобы расплакаться, а Брендону впервые не хотелось видеть ее слезы.

Элис пыталась подойти к Дастину, Хорасу и Лойду. Обычно, она именно с ними больше всего ладила. Дружила. Бывало именно с этими братьями проводила целые дни и создавалось ощущение, что в этот момент, как никогда раньше, она искала хотя бы простого разговора с ними. В какой-то степени альфе казалось, что Элис жизненно необходимо было, чтобы хоть кто-то ее обнял.

Но Дастин, Хорас и Лойд уходили от нее. Во многом потому, что при Элис они не могли в полной мере обсудить эту новость.

В итоге, немного позже Брендон увидел Элис в круглой гостиной. Она сидела на дальнем диване. Практически в углу. Притянув к себе ноги и обняв их. Уткнувшись лбом в колени, девчонка плакала. Почувствовав, что кто-то вошел, она подняла голову, а увидев Брендона, вздрогнула.

У них было негласное правило – в одной комнате они никогда не находились. Только, если это было неизбежно. Иначе Брендон неминуемо делал с Элис то, из-за чего она начинала рыдать.

В обычном случае, или Элис или Брендону следовало уйти. Скорее – альфе, так как он вошел сюда после нее и особой нужды в нахождении в круглой гостиной у него не имелось. Более того, ему тут нечего делать. Но он сел в кресло и включил телевизор. Там шла какая-то до идиотизма глупая передача, но альфа почему-то сделал вид, что она его заинтересовала.

Некоторое время Элис, замерев, испуганно смотрела на Брендона. Словно ожидая, что он вот-вот сделает ей больно. Так ведь всегда было. А сейчас она наиболее уязвима. Но альфа на нее даже не смотрел. Наверное, впервые за всю жизнь они вот так просто находились в одной комнате.