– Он тебе понравился? Да?

- Наоборот, - я отвела взгляд от Брендона и посмотрела на свой салат. Я и так была не особо голодна, но в этот момент аппетит вовсе исчез. – Давай уйдем отсюда. Я хочу вернуться в номер.

Джулия нахмурилась, но в итоге кивнула.

- Давай. На самом деле, я сейчас предпочту упасть на кровать и хорошенько отоспаться. Перелет хоть и не долгий, но тяжелый.

Мы не стали идти к главному выходу из ресторана. Он вел на улицу. Нам же требовался лифт, путь к которому находился в левой части помещения. Недалеко от террасы.

Я больше не оборачивалась и не смотрела на Брендона, но все же краем глаза уловила то, что он, делая все такие же глубокие вдохи, пошел вперед. Как раз в ту сторону, где буквально мгновение назад сидели мы с Джулией.

Уже заходя в лифт, я скрестила руки на груди и закрыла глаза. Пять лет я его не видела. Ничего не слышала о нем. Так, что то едкое и жженое прошлое, которое связывало нас, уже давно растворилось в сознании и перестало для меня существовать, но именно в этот момент я против воли вспоминала некоторые моменты. Они вновь оживали в сознании.

Например, то, как однажды, я, собравшись со всей своей решительностью, попросила у Брендона кусок пиццы. Это была не просто еда. Да и не в ней дело. Наверное, для меня главным было то, что я вообще старалась никогда и ничего не просить. А с Брендоном вовсе боялась разговаривать. У меня ведь коленки подкашивались даже просто от того, что он мог пройти мимо меня.

Я была забитым и загнанным подростком, боящимся в присутствии этого альфы сказать хотя бы одно лишнее слово, но подойти и попросить у него кусок пиццы меня сподвигло желание хотя бы полминуты постоять рядом с ним. Для меня это всегда было несбыточной мечтой.

Но в итоге, целую вечность собираясь со своей решительностью, я все же сделала это.

Подошла к нему. Огромному, дикому и безбожно красивому. К альфе, за которым бегали абсолютно все омеги и вот я, пытаясь перебороть себя, тихо попросила пиццу. А он мрачно посмотрел на меня, так, что по коже побежали мурашки и, под смех своих братьев, бросил ее мне под ноги со словами:

«Ну, давай, бери»

Как я вообще когда-то могла влюбиться в Брендона?

Объяснение этому было лишь одно – в те времена я была психически больной.

К счастью, я уже давно излечилась.

- Завтра утром созвонимся, - сказала Джулия. В этот момент створки лифта раздвинулись и мы вышли в коридор.

***

Стоило мне войти в номер, как мой телефон зажужжал и я на дисплее увидела номер мамы.

- Да, - отвечая на звонок, я сняла туфли и прошла вглубь номера. – Хорошо, что ты позвонила. Я очень сильно соскучилась.

Моя мать – Алана Фокс, являлась той женщиной, про которую говорили – она состоит из стали. Утверждали, что у нее нет ни души, ни сердца.