Верно?

- Я не услышал твой ответ, - замечает ровно.

Пальцы сжимаются на горле. Чуть сильнее. Соскальзывают вниз. Опять на грудь, забираются под платье, под белье, сжимая соски, выкручивая, вызывая тягучую и обжигающе острую волну. Оборачиваюсь, невольно смотрю на водителя.

Тот никак не реагирует. Все его внимание сосредоточено на дороге. Наверняка привык к таким грязным сценам.

- Говори, - произносит с нажимом, ни на секунду не прекращает свою странную ласку, мучительную и сладостную одновременно. – Что за три девственности? Куда я должен тебя трахнуть?

- Никуда! – восклицаю решительно.

– Вам лучше отпустить меня. Высадить на любой остановке и больше никогда не трогать.

- Это заводит, - выдает он.

- Что именно?

Черт побери. Меньше всего на свете хочу его заводить и провоцировать на какие-либо действия. Еще вдруг возбудится до степени «настоящих» развлечений. Летальных или тех, после которых бедных девушек выносят изувеченными. Не желаю ставить опыт.

Или Татьяна лгала? Ох, лучше бы лгала.

- Я, - нервно закусываю губу, не сразу решаюсь продолжать, однако я просто обязана испробовать все шансы. – Если честно, я принадлежу другому человеку.

Поверьте, не стоит с ним связываться. Когда он узнает про мое решение, точно не придет в восторг, вряд ли обрадуется. Это страшный мужчина. Бешеный и безумный. Дикий зверь. Он чудовище, и он уверен, моя девственность должна достаться именно ему. Вся моя девственность. Во всех смыслах. Его жутко обозлит такая вот ситуация. Идея с этой продажей. И… вы не захотите проблем. Правда. Не надо рисковать. Я не стою того. Просто глупая девчонка, которая наломала дров и сама не ведает, что творит. Если дотронетесь до меня, если возьмете мою невинность, он вас убьет.

- Он? – переспрашивает с насмешкой. – Ты принадлежишь другому мужчине, но у тебя нет никакой реальной защиты и ты нуждаешься в деньгах. Что за неудачник?

- Почему же, - пожимаю плечами. – Богатый. Успешный. Он бы дал любую сумму, если бы я попросила. Но у нас трудные отношения. Долго объяснять.

- Кто он? – интересуется холодно.

- Рустам Ахметов, - выдаю, чувствуя, как вспыхивают щеки, как моментально загорается мое лицо от гремучей смеси страха и стыда.

Если бы только Ахметов знал, что я называю его имя, сидя на коленях у чужого мужчины, ощущая вздыбленный член, впитывая чужую похоть, пусть и через ткань.

Проклятье. Он бы мне все кости переломал. Забил до смерти. Не простил такое глумление.

Глава 14

- Ты принадлежишь мне.

Уверенно и четко, как неоспоримый факт. От этой фразы меня прошибает новой волной дрожи. А член, плотно прижатый к моему заду, становится тверже, даже трудно поверить, что это живая плоть. Ощущение, будто в меня вжимается огромная дубина. Раскалённая железная палка. Толстая и массивная.