Пока он сражался, его супруге удалось вывести детей, спасти наследников клана, но сама она не ушла. Осталась там, где билось ее сердце. Предатели одержали победу. Разграбили замок, забрали сокровища, которые там хранились, золото и бриллианты. Только долго им радоваться не пришлось. Через несколько лет сыновья жестоко отомстили за гибель родителей, нашли главного заговорщика, весь его клан под нож пустили, уничтожили подчистую, даже имена отовсюду стерли, с остальными тоже расправились по справедливости, по закону кровного долга.

«Черный замок» вернули. Отвоевали владения обратно, еще и приумножили. Но тела погибших отца и матери они не нашли. Никаких останков. На нижнем этаже обнаружили завалы. Груды камней. Было трудно понять, какая сила их сдвинула, что случилось в ночь нападения, откуда взялись серьезные разрушения. Однако гораздо удивительнее было другое. Сквозь камни вдруг проросли цветы. Красные розы. Те самые, которые хозяин замка высаживал для своей супруги.

- Это же сказка, - бормочу я.

– Просто очередная сказка.

- «Черный замок», - Рустам выразительно разводит руками. – Красные розы. В этой истории хватает и других деталей. Имен и географических названий нет. Зато есть описания местности. Даты. Я все сопоставил. Сомнения исключены.

- А дальше? – шепчу глухо. – Что дальше?

- Ты мне скажи, - мрачно усмехается он.

- Очередная легенда – не факт, - выдаю сдавленно. – Слухи и домыслы. Но если строить на основе этой сказки теорию, то она могла бы вписаться в историю твоего предка и Бэллы.

Погибли в один день. От одного удара. Предательство – это ведь удар. В спину. Очень подлый поступок. Тела погибших не обнаружили. Видимо, тогда не нашлось бы нужной техники для разбора завалов, да и много времени прошло, несколько лет, ясно, никто бы не выжил в подобных условиях. Жизнь оборвалась под камнями. Дети решили, родители уже похоронены, нечего тревожить их покой. Единственная загадка, почему возникла другая версия? Как я понимаю, куда более популярная. Будто Бэлла сама заколола себя и супруга.

- Загадка? – скалится. – Серьезно?

- Ну да, - киваю. – Если произошло нападение врагов, еще и в торжественный день, в священный, то… подожди, кажется, до меня дошло. Сыновья могли посчитать, мать сделала их отца слабее, потому он и проиграл, допустил резню. Клинок, ранящий два сердца в одну секунду, - метафора. Речь совсем о другом. А может, легенда изменилась позже, другими потомками. Прошло пятьсот лет. Значительный срок.