— Зачем нам быть в номере для новобрачных? — беспокоюсь я.

— Наш брак будет фиктивным только для нас двоих и некоторых верных мне людей. Все остальные должны видеть красивую, счастливую и влюблённую пару.

— Наш брак фиктивный лишь для нескольких людей? — уточняю я. — Уверен? Мне кажется, что вся твоя свита в курсе того, какая я для тебя супруга. Самая, что ни на есть, фиктивная.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Если хочешь, можешь отдать мне в первую брачную ночь свой супружеский долг по-настоящему, — ухмыляется Багратов, обжигая меня тёмными искрами, сверкнувшими в глазах.

Я не хочу реагировать на него. Лучше бы остаться равнодушной, но мне это плохо удаётся. Багратов волнует меня. Мне нравится смотреть на его красивое, волевое лицо с притягательной щетиной. Нравится замирать от восторга, глядя в его глаза цвета густых вечерних сумерек.

Я стараюсь сдержать участившееся сердцебиение и дыхание, игнорируя возбуждение, от которого даже покалывает кончики пальцев. Нужно отмести прочь эти чувства. Они совершенно ни к чему! У Багратова есть любовница, возможно, и не одна.

Он присвоит целый год моей жизни, не стоит дарить этому криминальному элементу ещё и своё сердце.

Поэтому всю дорогу до отеля новобрачных я молчу и разглядываю ночной город, переливающийся огнями.

Отель кажется мне вычурным и помпезным. Позднее, разглядывая фото, сделанные в этот день, я пойму, что мы с Багратовым идеально вписались в атмосферу роскоши и соблазна.

Но сейчас я жутко нервничаю и переживаю, что магическое обаяние Багратова сыграет губительную роль.

Мне не хочется, чтобы он мне нравился. Но он меня волнует и заставляет чувствовать себя так, словно я впервые влюбилась. Каждый знак внимания с его стороны обжигает меня и заставляет трепетать.

Я стараюсь не думать о его сильных руках и длинных пальцах. Но нам нужно сделать несколько фото на камеру, и Багратов активно пользуется этой возможностью, чтобы зажать в объятиях и лишить возможности дышать полной грудью, а потом похитить жалкие частички кислорода глубоким и тягучим поцелуем.

Он целует меня и один поцелуй перекатывается в другой.

Дамир чувственно целует меня, даже когда рядом не оказывается фотографа, а туфли цепляются за ворс ковра. Я с удивлением понимаю, что мы уже в номере, а моя причёска растрёпана мужскими пальцами, которые сейчас коварно задирают юбки. Мой фиктивный муж матерится, что юбок слишком много и нетерпеливо дёргает тончайшую ткань, рвущуюся под напором его силы.

— Нет! — выкрикиваю я, охватываю запястья Багратова.

Я царапаю их ногтями. Но Дамир ведёт пальцы выше, забираясь под юбки.