Во-вторых, если хочешь поиграть с завязанными глазами, это очень легко устроить…

— Ни за что!

Воспользовавшись тем, что Багратов расслабился, я мчусь в сторону лестницы. Но наступив на длинный край простыни, едва не упала. Сильные руки подхватили меня в последний миг, удержав от падения.

Багратов. Снова он и только он. Муж прижимает меня к своему телу. Спиной я чувствовала крепость его стальных мышц.

— Осторожнее, птичка. Ты не умеешь летать, — усмехается муж.

Я дёрнулась в капкане его рук — бесполезно.

— Отпусти! — снова потребовала я, теряя надежду на освобождение.

— Могу сделать кое-что другое…

Дамир подхватывает меня на руки и поднимается по лестнице, направляясь в спальню.

— Я против, Багратов! — повторяю я безуспешно. — Не смей меня трогать!

— Думаю, что ты тоже этого хочешь, — ухмыляется в ответ муж.

Через минуту он опускает меня на кровать и сдергивает простыню. Муж нависает надо мной, выставив ладони по обе стороны от моего тела. Я в его плену. Он давит контурами тренированного тела и разливает в воздухе тяжёлую, мужскую ауру. Я лежу под ним, и он резко вбивает колено между моих бёдер, разводя их. В таком положении сложно думать о чём-то другом и сопротивляться зову стихии в его глазах.

Дамир наклоняется. Проведя носом по моей щеке, втягивает запах кожи."

"— Дамир. Если ты помнишь, мы обговаривали этот момент! — я пытаюсь собрать свою волю в кулак. Но это очень сложно. — Дамир, скользнув губами на шею, прокладывает дорожку из летящих поцелуев. — Никакого интима! Мы это обсуждали.

— Да! — Дамир отстраняется. — Обсуждали. Но ты стала моей женой по-настоящему. Не единожды. Поэтому я считаю это условие недействительным.

— Значит, наш брак можно считать недействительным! — как можно более холодно произношу я.

— Не хочешь по-хорошему? — рассерженно рыкает Дамир. Он почти кричит мне в лицо. — Никогда… Слышишь меня, никогда больше не пытайся инсценировать собственную смерть. Ты понятия не имеешь, что ты пытаешься изобразить.

— Вышло ненатурально? По твоей реакции не скажешь!

— Вышло очень натурально. Даже чересчур. Поэтому больше так не делай. Ты и понятия не имеешь, как сильно я перепугался за твою жизнь!

В голосе Багратова звучит укор. Мне становится по-настоящему стыдно за своё поведение. Пожалуй, с инсценировкой смерти я перегнула палку. Если посмотреть со стороны, я веду себя, словно истеричка! Но Дамир слишком сильно давит на меня. Говорит много, но не о любви.



А я словно маленькая наивная девочка жду заверений именно в любви…

В этот момент начинает трезвонить телефон Дамира. Он жутко сильно вибрирует между нашими телами. Багратов достаёт его, чертыхнувшись. Видно, что-то важное.

— Значит, так. Эрика. У тебя есть время одуматься и признаться, что ты ошибаешься.