Последнюю попытку поисков он предпринял несколько лет тому назад. Взял одну из фотографий семнадцатилетней Фани и пошел к очень известному экстрасенсу. Тот долго глядел на снимок, потом сказал:

– Я не вижу ее среди живых.

Больше Львов дочку не искал. Жениться мужик не хотел и жил один.

– Поискали бы Антона, – посоветовала я, – он-то, наверное, знает, куда Фаина подевалась.

– Да искал я его, – отмахнулся Иван, – из института выгнали, у матери не живет, с отцом не встречается, где найти?

Единственный кончик – дружок его, Леша Бесчастный, но и тот сказал, что с Антоном не встречался.

– А где он живет? – насторожилась я.

– Сейчас не знаю, а раньше на Садовом кольце.

Я взяла адрес Лени и вышла на улицу. После удушающей жары внезапно сильно похолодало, дул пронизывающий ветер, и погода скорее напоминала конец сентября, а не июня.

В «Макдоналдсе» неожиданно оказалось слишком много народа, и пришлось подсесть за столик к приятной пожилой женщине.

– Замерзли? – приветливо спросила она, глядя, как я жадно глотаю горячее какао. – Надо теплей одеваться.

– И так брюки нацепила, – пробубнила я, откусывая кусок от «биг-мака».

– Они у вас такие широкие, ветер, наверное, задувает, вот и холодно."

"Брюки у меня и впрямь расклешены прямо от бедра. Супермодное одеяние от фирмы «Валентино». Но хитрый модельер сообразил, что в таких «трубах» будет зябко, и пустился на хитрость. Подкладка сделана в виде шаровар и на щиколотках прихвачена резинками. Издали – широкие брючины, а внутри тепло, и ветер не проникает к коже. Но не объяснять же это милой старушке.

Поев, двинулась к выходу и почувствовала небольшой дискомфорт. Пришлось идти в туалет. Запершись в кабинке, полезла за подкладку брюк. В кармане у меня, как всегда, большая дырка. Но только в правом, левый в полном порядке. Зашить прореху недосуг, и вспоминаю о ней только тогда, когда засовываю в «больной» карман сотовый. Крохотный мобильник марки «Эрикссон» проскальзывает вниз по ноге и тормозит у щиколотки, стянутой резинкой. Вряд ли Валентино предвидел такой эффект, но все равно спасибо ему, иначе количество разбитых мной сотовых, и без того весьма немалое, увеличилось бы.

Запихнув телефон в целый карман, пошла к выходу, но тут позвонила Маня.

– Мамуля, – закричала она, – помнишь про концерт?

– Конечно, детка.

– Так вот, домой можешь не заезжать, встречаемся без пятнадцати семь у «России».

Я поглядела на часы. Еще полно времени. Ладно, съезжу к Лене Бесчастному. Дом в центре, на Садовом кольце.

Но там меня поджидала неудача. За огромной деревянной коричневой дверью царила тишина. В «глазок» ничего не было видно. Я слышала, как в квартире звонит телефон. Никого. Или на работе, или уехал. Надо идти в машину.