Потом улыбка сошла, когда я поняла, что Багров никуда не уходит. Даже привстала на локтях в удивлении и заглянула через плечо к нему в лицо.

— Ты здесь собрался спать?

— Да. И ты спи, хватит болтать.

Зависла немного. Это слишком непривычно… И так мило. Он хочет спать со мной рядом. Где-то я слышала, что если мужчина после секса не стремится уйти спать в другом месте, то женщина ему глубоко не безразлична, и это значит, что он…

— Ир, ну чё? — прервал мои мысли Артур. — Ложись, давай. Мне на работу рано.

Я положила голову на подушку. Спустя минуту осмелилась приблизиться к нему и робко обнять за плечо. Артур никак не отреагировал, не оттолкнул. Уткнулась носом в спину. Так хорошо, тепло. Он впервые рядом ночью просто спит. Закрою глаза и представлю, что это и есть наша семейная жизнь. Удивительно. Это же тот самый Артур Багров, который травил меня и ненавидел. Может, и ненавидел потому что…любит?

* * *Утром проснулась немного позже, чем он. Открыла глаза и сладко потянулась. Повернула голову и увидела, что постель уже пуста. Взяла в руки подушку, на которой спал Артур — я надеюсь, что это был не сон? — и втянула носом запах. Нет, не сон. Пахнет им. Он был тут, провёл ночь со мной бок о бок. Я улыбалась как счастливая влюблённая дурочка.

Даже токсикоз сегодня мучал меня не так сильно, и за завтраком я смогла съесть пару бутербродов. Света старалась не смотреть на нас и ела принципиально молча.

— Светуль, чай не сильно горячий? — пыталась я наладить контакт с ребёнком.

Мне так не хватало её, если честно.

— Нет, — отвечала она лаконично.

— А джем твой любимый достать?

— Ешь его сама, — девочка отодвинула недопитый чай и резко встала из-за стола, бросив ложку, которая упала со звоном в блюдце.

Я вздрогнула от её реакции. На глаза опять навернулись слёзы. Ну за что она так со мной? Я ведь всегда была к ней добра. Света ушла наверх, а Артур взял пальцами подбородок и повернул на себя. В этот момент по щеке скатилась предательская слеза. Я не хотела, чтобы он видел мою слабость и боль, но было поздно.

— Не плачь, Рыжик, — мягко стёр слезу пальцем. — Она простит нас.

— Думаешь? Мне уже не кажется так, — ответила я горько.

— Обязательно простит. Дай ей время. Дети порой очень жестоки даже с теми, кого они любят.

— Я вовсе не уверена, что твоя сестра меня любит, — высказалась я искренне.

Впервые я будто…пожаловалась ему и поделилась своими переживаниями, своей болью, что грызла сердце ядовитыми клыками.

— Любит. Тебя легко любить. Теперь я это понимаю.

Даже плакать забыла после этих слов. Он признаётся мне в любви? Или я опять что-то не так поняла и накрутила себя, выдумала то, чего нет?

— Мне пора, — тут же нацепил он свою маску безразличия.

Отпустил моё лицо и встал из-за стола.

— Не реви. Ребёнку это вредно.