Видно, что ребёнка ей жаль, и наверное, она ответственно ухаживает за девочкой. Но ей сейчас нужен не только уход, но и забота с любовью близких.

— Так понятно, она болеет. Давайте мне бульон, я покормлю её сама. А вы идите.

Гувернантка спорить не стала и отдала мне поднос.

— Меня Дина зовут. Если понадоблюсь — зовите. И после еды нужно дать Свете лекарства, — сказала женщина мне.

— Ирина, — представилась я. — Хорошо. Я дам лекарства сама. Пока я здесь, вы можете заняться другими домашними делами. С ребёнком буду я.

— Артур Кириллович не давал такого распоряжения, — сказала она.

— Идите, Дина, — настойчиво ответила ей и отвернулась.

— Ну давай, малышка. Надо покушать. Ты слышала — нужно выпить лекарства, а перед этим обязательно поесть.

Послышался звук закрываемой двери. Дина ушла.

— Я не хочу, Ир, — застонал ребёнок.

— Надо, — настырно ответила ей и протянула ложку с бульоном. — Открываем рот.

Света отрицательно помотала головой, отворачиваясь от еды.

— Так, — строго сказал ей. — Ты уже большая, чтобы я тебя уговаривала. Ты мне рада?

— Конечно, рада. Ты чего? — уставилась на меня девочка.

— Тогда ешь. А то я обижусь. И не научу тебя восточным танцам.

Света с укором смотрела на меня.

— Это шантаж.

— Да, милая. Именно шантаж. Ну? Хотя бы немного, сколько сможешь. Восточные танцы.

— Ладно, — буркнула она и открыла рот навстречу ложке.

Много она, конечно, не съела, но половина тарелки оскудела. Света откинулась на подушки и вздохнула. Всё же была голодная.

— Теперь лекарства, — скомандовала я, убирая в сторону поднос и беря с полки препараты.

Налила в стакан воды и поднесла Свете.

— Берём, — продолжала я командовать.

Ребёнок послушно выпил выданные пилюли.

— Теперь спать. Хорошего отдыха. Телефон где?

— Тут, — показала она мобильник на тумбочке.

— Заряжен?

— Да.

— Тогда если что — звони.

— Ир, ты правда останешься? — посмотрела она недоверчиво.

— Да.

— И Артур разрешил? — удивилась Света.

Она тоже уже хорошо знает своего братца.

— Почти. Не думай об этом, я разберусь.

— Не уходи. Пожалуйста, — тихо попросила она и протянула руки.

— Сейчас? Или вообще?

— Сейчас. И вообще.

Вернулась в комнату и обняла девочку. Я чувствую как ей тяжело, и болезнь тут не самое главное… Как же ей помочь? Как объяснить этому твердолобому, что ребёнку нужна мать? Ну или хотя бы мачеха. Я — её нить с папой. Рядом со мной ей немного легче.

— Не плачь, малышка, — заглянула ей в лицо, чувствуя, как затрясло детское тело от рыданий. — Не рви мне сердце.

— Я знаю… Артур тебя всё равно выгонит.

— Не выгонит."

"— Он….не хочет, чтобы мы…общались, — всхлипывал ребёнок, пока я гладила её по спине, пытаясь успокоить. — Но почему?

Она подняла заплаканные глаза на меня.