Но Юлька продолжала плакать и благодарить Бориса за то, что он так добр к ней, и он стал сначала задумчивым, потом чуточку мрачным, а потом и вовсе скучным.

— А знаешь, — сказал он в конце концов, — когда ты появилась на пороге профкома, у тебя были такие ясные и лучистые глаза. Я почему-то тогда подумал: вот девушка, у которой в жизни все хорошо…

Расстались они уже через три месяца, встретившись еще несколько раз. Больше для порядка. В последний их вечер Борька, уже на правах друга, проговорил, положив руку ей на плечо:

— Красивая ты баба, Максакова. Почему только глаза у тебя, как у побитой собаки? Виноватые какие-то, просящие… Да не ты мужику должна быть благодарна за то, что вы вместе, а он тебе! Пойми ты, дурья башка!

… Он пришел, и все остальное стало мелким и неважным. А Юлька наконец обрела смысл своего существования. Конечно, она мечтала потом, через много дней, стать для Юрки необходимой как воздух. Стать его хлебом, водой, солнцем. А пока… Кто сказал, что плохо быть нужной, как изящный зажим для галстука, как терпкий запах дорогой туалетной воды, как пьянящий аромат хороших сигарет?

— Разве плохо быть просто отражением?.. Наверное, даже красивым отражением? — с пугливой радостью спрашивала она у зеркала, разглядывая свои глаза, брови и прикасаясь подушечками пальцев к нежной, атласной коже щек.

А все-таки жаль, что не получилось с курицей. Хотя жаркое в горшочках вполне может ее заменить. Что нужно усталому мужчине, вернувшемуся с работы? Конечно, бокал доброго вина, сытный ужин и нежная любящая подруга. Закончив свои дела, Юрий обязательно зайдет в экономический отдел, чтобы забрать ее и вместе поехать домой. А там ему, естественно, скажут, что Максакова отпросилась на два часа раньше и убежала в неизвестном направлении. Юрка разволнуется, бегом бросится к машине и будет ругаться сквозь зубы на каждом светофоре и нетерпеливо барабанить пальцами по рулю. А потом он войдет в квартиру и почувствует чудесные запахи, несущиеся из кухни, и увидит ее, выходящую из комнаты. И она наденет наконец то шикарное вишневое платье с совершенно безумным декольте на спине, которое всегда казалось ей слишком откровенным…

По Юлькиному плану до прихода Юрия оставалось еще больше получаса, но звук, доносившийся из прихожей, не оставлял никаких сомнений — кто-то поворачивал в замке ключ. Досадуя на то, что она до сих пор в халате, а значит, эффектного выхода не получится, Юлька вскочила с пуфика и выглянула в коридор. Юрий зашел в квартиру, привычным жестом поправил волосы перед зеркалом, повесил плащ в стенной шкаф и наклонился, чтобы расшнуровать ботинки.

— Юра, — тихонечко позвала она, — Юрочка…

Он поднял голову и взглянул на нее своими чудесными изумрудными глазами.