Попыталась оттолкнуть меня и уйти, но, во-первых, ее очки я спрятал в карман толстовки, а во-вторых, дождь еще не закончился. А мы и так промокли. Мне-то все равно, а вот если эта кроха начнет чихать из-за того, что какой-то неуч прогноз погоды нормально написать не мог…

— Сядь, — непреклонно заявил я.

Дернул заучку на себя, усаживая на одно колено. И так она неудачно села, что я почти взвыл. В случае с заучкой карма в моем направлении работала стремительно и неотвратимо!

— Тебе плохо? — забеспокоилась Малинка.

Заботушка моя! Знала бы, насколько мне сейчас плохо…

— Угу… Пожалей меня, — предложил я, стискивая зубы.

— Где болит? — всматриваясь в мое лицо, спросила Малинка.

И вот как ей правду сказать? Она от поцелуя-то еще не отошла, а тут такая травма.

— Сердце болит, — сообразил я, — горит и пылает. Потому что ты целоваться не хочешь.

Крохотная ладошка прилетела мне в лоб, а Малинка, кажется, обиделась. Надулась как мышь на крупу и замолчала. А я не мог снова позволить ей про меня гадости думать.

Перегнул, знаю. Не надо было торопиться, но тормоза мои вышли из строя еще в тот день, когда дерзкая Малинка на меня из-за угла вылетела.

— Замерзла? — серьезно поинтересовался я, снова всем телом ощущая вибрацию на коленях.

— Да. Я домой хочу, — пожаловалась она.

— Твою ж… — зло выдохнул я.

Пересадил Малинку поудобнее, крепко обнял и прижал к своей груди. Она уткнулась мне в шею ледяным носом, вызывая мурашки по всему телу. И не сопротивлялась, видимо, действительно замерзла.

Я сжал зубы, признавая свой косяк, и достал мобильный. Написал сообщение приятелю и попросил приехать к парку. До выхода как-нибудь доберемся, а потом в общаге придется заучку отогревать.

Я бы, конечно, использовал древний метод трения двух тел, но жить мне все еще хотелось. И подвиги совершать в честь вредной заучки хотелось тоже.

Она сидела молча, дрожала и так доверчиво прижималась ко мне, что я готов был до самого общежития ее на руках нести под дождем и ветром.

Когда пришло сообщение от Сани, что он подъехал, дождь почти закончился. Я аккуратно поставил Малинку на ноги, выбрался из теремка, потянул ее на себя и таки взял на руки.

— Я сама пойду, — пискнула заучка, но губы ее уже начинали принимать некрасивый синий оттенок, а тело здорово лихорадило.

— Так быстрее, — заверил я.

Мне казалось, она вообще ничего не весила. Очень быстрым шагом донес ее до машины Сани, усадил на заднее сидение и грозно попросил друга врубить печку на полную. И побыстрее отвезти нас в общежитие.

Ей бы сейчас горячую ванну принять и грамм сто бы внутрь. Хотя уверен, что заучку унесет только от одного запаха алкоголя.

Саня довез с ветерком, махнул мне рукой на прощание, а Малинка покинула салон автомобиля сама.