– Нет, все в порядке, – заверяю его и наконец-то ступаю на борт самолета.

Родной город встречает меня проливным ливнем. Когда я уезжала на дворе стояло лето, солнце жарило так, что можно было обгореть всего за несколько минут. А сейчас конец сентября. Совсем скоро наступят холода.

Выйдя из аэропорта первым делом пишу Аврамову сообщение.

«Я не вернусь. Не сейчас точно. Не ищи меня и не пытайся вернуть. Дай мне немного времени. Все слишком сложно и соглашаясь уехать с тобой я не собиралась возвращать наши отношения. Убери от меня своего цербера, пожалуйста. Или хотя бы сделай так, чтобы я его не замечала. Надеюсь на твое понимание, Тимур».

Телефон оживает мгновенно. Звонит Тим. Я сбрасываю вызов. Раз за разом. По щекам скатываются слезы. Наконец-то Тим понимает мой намек, присылает мне сообщение.

«Майя, что не так? Что ты себе придумала? Я ведь люблю тебя, черт подери. И ты меня тоже. Не ври хотя бы себе. Жизнь дает нам второй шанс, исправить наши ошибки и я не собираюсь его терять так же глупо как в прошлый раз»"

"Я с силой сжимаю в руке телефон. Желание вернуться сильнее меня, но я справляюсь. Игнорирую охранника и взмахом руки ловлю такси. Станислав не отдает мне багаж и настоятельно просит не дурить и сесть в автомобиль, который подогнали для нас.

«Прикажи своему человеку отстать от меня и отдать багаж. Иначе никогда меня больше не увидишь.»

«Делай как хочешь» – приходит короткое сообщение от Тима. И через минуту чемодан уже в багажнике такси, а я растираю по лицу слезы и еду в сторону своей квартиры.

Глава 44

Тимур

Женщине нужно дать время успокоиться. Так всегда говорил Евгений Юрьевич, но я б с ним поспорил. Совещание длится третий час, в переговорной меня ждут три наших самых крупных клиента, в шесть вечера у меня встреча с антикризисным менеджером, за которым я отправил свой частный самолет в Японию, а все чего мне хочется в эту минуту – послать всех на хрен и рвануть к Майе.

Я чувствовал что что-то не то. Но мы мужики не понимаем намеков. С нами нужно четко и по делу. Поэтому от Майя не ждал подвоха. Она испугалась, пережила похищение, еще не пришла в себя – на это я списывал ее поведение и холодность. А все оказалось более прозаично. Она решила сбежать от меня.

Через несколько часов я немного успокоился. Понял, что нам и в самом деле не повредят несколько дней проведенных порознь. Вести конструктивный разговор сейчас я не способен. Решу все дела, закончу с Комаровым, который уже вторую неделю ожидает своего часа, а потом рвану к Майе. Заброшу ее на плечо, как пещерный человек, и потащу на свою яхту. С нее она никуда не денется. Океан слишком большой, бежать некуда. Запру ее в спальне и буду держать до тех пор, пока не выбью всю дурь из ее головы и не смогу убедить, что лучше меня ей не найти.