До меня не сразу доходит смысл его слов. А когда наконец-то замечаю в полутьме нашивку на его груди и понимаю, что нас не убивать пришли, не выдерживаю и начинаю реветь не хуже Ярика.

– Все закончилось, идемте на выход, – мне на плечи набрасывают плед, выводят из комнаты.

Прямо рядом с дверью в этот момент скручивают и одевают наручники на одного из бандитов. У лестницы без сознания лежит второй.

Я ускоряю шаг, чтобы скорее выбраться из этого дома. Подальше от ужасов, которые никогда не смогу забыть. Мне все кажется, что это мое сознание сыграло со мной злую шутку, показывает мне желанный сон. Сейчас я проснусь, и никакой спасательной операции нет. Я все еще в комнате с зарешеченными окнами. Все еще во власти Колосова.

Когда выхожу во двор, вдалеке слышится звук сирены скорой помощи. К дому подъезжает несколько броневиков. Дверца одного из них открывается прямо на ходу. Машина тормозит и из нее выпрыгивает Аврамов. Взъерошенный, в мятой рубашке и брюках. Несется в нашу сторону со всех ног и почти сбивает меня вместе я Яриком на ходу.

– Живы, слава богу, живы, – повторяет он словно мантру и осматривает нас на наличие повреждений. А потом заключает в крепкие объятия.

Я начинаю реветь еще сильнее.

– Папа! Папа! – радуется Ярик, протягивая к Тиму ручки, и тот забирает его у меня.

– Ну, привет, мой богатырь. Ты же наш супергерой. Присматривал за нашей пчелкой и не давал ей раскиснуть, правда? – Тим целует малыша, я же сейчас могу хорошо рассмотреть уставшее, осунувшееся лицо мужа.

Кажется, за то время что мы не виделись, он успел состариться. Под глазами залегли мешки, кожа серого цвета, глаза воспаленные.

– Прости, Майя, прости что так долго, – он смотрит на меня виноватым взглядом. Первая волна радости схлынула, теперь мы не знаем как вести себя друг с другом. – Я бы давно рванул вас спасать, но мне не разрешили, сказали что сорву всю спецоперацию, – невесело усмехается он и дышит часто-часто.

– Как… как вы нашли нас? Господи, мне было так страшно, Тим. Так страшно…

Больше Аврамову намеком не нужно. Он делает шаг вперед, обнимает меня рукой за талию, притягивает ближе к себе. И целует меня. С напором, жадно, грубо. Так, чтобы я забыла обо всем на свете. Думала лишь о нем, его губах, его вкусе и запахе."

"– Я бы не позволил ему причинить вам вред, Майя. Никогда, – хрипло произносит он, отрываясь от меня. – Не плачь, прошу тебя, – он трется носом о мой висок. Нежно поглаживает меня по спине. – Поехали домой, пчелка. Уже все позади. Теперь вам ничто не угрожает. Колосова посадят надолго.

И в этот момент, словно в подтверждение его слов, из дома с руками заведенными за спину выводят Виталия. Его лицо красное от злобы, он пыхтит, посылает всех к черту, огрызается. Но никто не реагирует на его угрозы.