Цветы без повода всегда намного приятней получать, чем на праздники.

– У меня доставка от Тимура Александровича Аврамова для его жены Майи Аврамовой, – доносится из динамика мужской голос.

– Да, конечно, минутку.

У пентхауса Тимура свой отдельный лифт. В него можно попасть с помощью ключа, который есть у нескольких человек, либо если получить доступ изнутри через кнопочную панель в случаях доставки или прихода гостей.

Но нажать на кнопку я не успеваю.

– Майя Алексеевна, – доносится со спины холодный голос охранника, и я резко оборачиваюсь, – вы кому-то дали доступ к лифту?"

"Он смотрит на меня настороженно, с силой сжимая в руке рацию. Его взгляд тяжёлый, стальной. Если честно, Геннадий всегда меня пугал.

– Эм-м-м, еще нет. Курьер от мужа приехал.– Возвращаю взгляд на экран, где должно быть изображение, но вижу лишь черноту.

– Идите в свою спальню, – внезапно приказывает Геннадий.

– Что происходит? – с недоумением спрашиваю я.

– Ничего такого, о чем вам стоило бы переживать. Всего лишь мера предосторожности. Утром я проводил для вас инструктаж и четко дал понять: никого не впускать наверх. Вы же попытались нарушить протокол в первые три часа.

– Простите, замоталась. Но это от моего мужа, так что все должно быть в порядке, – лепечу я, сникая под его яростным взглядом.

А ещё чувствую себя настоящей дурой. Потому что мужчина прав. Я поступила глупо, чуть не впустив внутрь незнакомца. Поглощенная своими мыслями, я совершенно забыла о безопасности. Потому что где-где, а дома точно не ожидаешь нападения врага.

Я уже собираюсь покинуть гостиную, но в этот момент оживает рация охранника.

– Босс, парни, которые стоят на посту у входа, не отвечают. Приём.

– Заблокировать лифт. Подключиться к дополнительным камерам. Вову и Илью сюда. Приём, – чеканит каждое слово Геннадий, хмуро глядя на лифт.

У меня плохое предчувствие насчет происходящего, под ложечкой начинает неприятно сосать. К горлу подступает ком тошноты.

– Лифт взломан, камеры разбиты. Действовали быстро, секунд тридцать. Консьержка без сознания. Прием, – доносится до меня тот же голос из рации, и холодный пот прошибает все тело. Господи, что происходит?

Я жду, что Геннадий как-то прокомментирует ситуацию, но он напряжённо следит за цифрами, что сменяют друг друга на панели у лифта, показывая его неизбежное приближение к тридцатому этажу.

– Воробьев, тебе платят за то, что ты охраняешь систему от взломов, так какого хера ты не можешь сейчас остановить и заблокировать лифт? – зло рычит он, а я понимаю, что происходит что-то очень-очень плохое.

– Я не лифтёр, – огрызается парень.

– Что происходит? – Я делаю рваный вдох и чувствую, как стены начинают давить на меня.

Геннадий обращает на меня внимание, словно до этого совершенно забыл о моем присутствии.