– А ты умеешь хранить секреты, – качаю головой.

– Нет, не подумай, что я закрыл его с персоналом в доме и не выпускаю, – смеется Тим. – Они гуляют, ездят в город, я присоединяюсь к ним часто в детских развлекательных центрах, просто никто не знает, чей он сын. У него ведь фамилия на лбу не написана.

– А почему ты решил, что информацию слила Лиля? – задумчиво спрашиваю я. – У тебя ведь был свой человек среди людей Колосова, вдруг и он кого-то подослал?

На самом деле я очень волнуюсь за безопасность Тима. Ведь я в данном случае лишь мелкая рыбёшка, о которой случайно вспомнили, а вот Аврамов – один из главных игроков.

– Если и подослал, то о ребёнке он точно узнать никак не смог бы. А вот обиженная женщина, колючка, может сделать много импульсивных опрометчивых поступков. Лиля раньше была помощницей Евгения Юрьевича. Она очень толковая и была в курсе дел компании, поэтому я продлил с ней контракт на работу. Она никогда не переходила границы, но с твоим появлением начала вести себя вызывающе. Я не могу ее уволить сейчас, Майя. Она ценный объект для конкурентов. В частности для Колосова. Поэтому придется немного потерпеть. Я отстранил ее от некоторых дел и не брал с собой на встречи и в командировки, ссылаясь на то, что хочу побыть с женой. Вот она и решила устроить маленькую месть. Думала, что ты узнаешь о внебрачном ребенке, разозлишься и мы расстанемся. Не удивлюсь, если они это с матерью спланировали.

– Логично, – усмехаюсь я.

– К тому же, если бы эту информацию нашел кто-то из моих недоброжелателей, им бы в руки обязательно попало свидетельство о смерти моего сына. А здесь был задан конкретный вопрос – знаешь ли ты о наличии у меня внебрачного ребенка. То есть живого ребёнка. И не того, над которым у меня установлена опека.

– А мне сразу твоя Лиля не понравилась, – нагло заявляю я.

– Это потому, что ты меня ревнуешь.

– Ещё чего? – фыркаю, отворачиваясь от него, и тянусь к фотографии на тумбочке.

– Не волнуйся, в следующий раз помощник будет мужского пола."

"Я ничего не говорю ему в ответ. По той причине, что ещё не решила, останусь ли с ним. Да, мы многое обговорили, последние стены, сотканные из секретов, пали, но между нами все равно огромная пропасть. А ещё я отчётливо понимаю, что большие деньги – это всегда опасность. А я не хочу жить, оглядываясь по сторонам и не имея возможности выйти из дома без сопровождения охраны. И как бы сильно сердце ни тянулось к Тиму, мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах и желаниях и понять, чего я хочу на самом деле.

– Красивый малыш. Сколько ему сейчас? – спрашиваю, смотря на фотографию уже по-другому.

– Неделю назад исполнилось два. Я как раз отлучался, чтобы к нему съездить.

– Твои родители так и не приняли его?

– Они скорее держат нейтралитет.