Вернее, был малыш у четы Суворовых. Но он не так давно родился, и гулять по паркам пока не мог. А здесь сразу три ребенка. Каждый раз, глядя на мелочь, весело поедающую мороженое, и радостно визжащую на очередной карусели, Ленка понимала, что глупо улыбается и вместе с тем поражается, как Герасим успевает усмотреть за всеми тремя одновременно. Парень, играючи, справлялся с ролью старшего брата, баловал родню, и Елену не оставлял без внимания. Неровне со всеми ей доставалось мороженое, веселый смех и подтрунивание, когда Елена в очередной раз занимала место в детском паровозике. Аринка наотрез отказалась ехать самостоятельно. Вот и пришлось Елене сопровождать пугливую принцессу. Поскольку ее братья чинно заявили, что данный вид развлечения для малышни, а они ведь уже о-го-го какие взрослые. Но Соколова с радостью пожертвовала репутацией хладнокровной принцессы и с визгом и смехом совершила несколько поездок вместе с девочкой. И в качестве благодарности Ленка получила звонкий поцелуй от мужчины своей мечты. Ох, ради такого Соколова готова была разъезжать на паровозе хоть целый день.

— Не устала? — тихо поинтересовался Герасим, сидя на лавке, поглаживая Ленку по спине широкой ладонью и наблюдая за детьми, играющими на детской площадке.

Те самые хваленые мальчишки, позабыв о недавнем сделанном ими час назад заявлении «Мы уже давно выросли для таких игрушек», самозабвенно съезжали по разноцветным горкам, визжа от восторга и радости.

Елена, сидя на лавке рядом с Черепановым, положила свою голову на его плечо, а ладонь — на грудь, выводя затейливые узоры на кармане мужской сорочки, и улыбалась. На ее коленях чинно восседала Муся, зорко следя за детьми, и требуя внимания девушки.

— Нет, что ты! — ответила Ленка, чуть вздохнув, — Просто они такие прикольные. Расскажи, как это, когда семья большая?

Рука Герасима скользнула по шее девушки, путаясь пальцами в идеальных белокурых волосах, и вновь вернулась на спину, проводя вдоль позвонков, и замерла на талии. В очередной раз Черепанов подметил, насколько хрупка Елена, изящна, насколько белоснежна ее кожа, и как сногсшибательно она пахнет в районе шеи.

— Сложно, шумно, часто сводят с ума, — задумчиво проговорил Гера, — А еще весело, интересно и не скучно. И потом, дети — самая большая радость, которая может случиться у человека. Но только им об этом не говори — сядут на шею.

Соколова рассмеялась такому ответу, неосознанно переманив внимание Герасима на себя. И Елена, честно признаться, немного испугалась этого внимания. Нет, не то, чтобы побоялась, нет. Соколова испугалась своей реакции на пристальный взгляд зеленых глаз. А ведь кругом дети, мамаши с младенцами, бабульки с внуками.