Но танец-то подарить можешь?

— А можно отказаться? — насупилась Забава, но сама вдруг поняла, что вот-вот и согласится. Неугомонный он какой-то, этот рокер.

— Только по весьма веской причине, — шагнул ближе парень.

— Как насчет идейных убеждений? — красиво очерченная бровь изогнулась, привлекая внимание Полика к ярко-синим глазам, — Считай, что не могу идти против принципов.

— И каких же? — поинтересовался Соколов.

— Не люблю пингвинов, — руки Забава сложила на груди, — А ты — самый натуральный пингвин с прилизанной прической и в смокинге.

Твердая рука скользнула в красиво уложенные волосы, взлохмачивая их и заставляя торчать неряшливым ежиком, а галстук-бабочка с радостью был спрятан в карман пиджака.

— Еще пожелания? — невозмутимо поинтересовался парень, сверкая озорным взглядом.

— Прекрати пялиться на мою грудь, — выдвинула очередное требование Забава.

— А на ноги? На них тоже нельзя? — с нескрываемым сожалением протянул Поликарп, выбрасывая сигарету и осторожно взяв ладошку с короткими ухоженными ноготками.

— Как и моя задница, она тоже табу, — кивнула Забава, позволяя увести себя в зал в круг танцующих под медленную романтичную мелодию пар.

— Составишь список на досуге, какими частями твоего тела можно любоваться? — спросил парень, уверенно ведя спутницу в танце."

"Забава не ответила, только улыбнулась, глядя на торчавшие ежиком волосы, которые еще минуту назад были аккуратно уложены. А Поликарпа, смотревшего на улыбающуюся девушку в его руках, все больше постигала уверенность, что он основательно вляпался в чувства, под жутким названием «любовь».

****

— Я войду? — в лоб поинтересовался Поликарп, стоя у ворот дома, — Чай и прочие подробности.　　

Под «прочими подробностями» парень подозревал именно то, что подозревал. Но на его слова Забва только вскинула одну бровь вверх.　　

Все внимание парня было сосредоточено на девушке, которая ловкими пальчиками плела волосы в косу. И Соколов понял, что уже одного согласия Забавы ехать в его машине от ресторана до места ее ночевки в этот день — большая удача для него. Понял, что давить не нужно. Но и отпускать девчонку не хотел.

— Поля, ты — хамло, — заметила Ленка, отвешивая кузену подзатыльник, — Мы хотим спать. Так что, или двигай в дом и спи на кушетке, или вали к себе в город.

Словам подруги Забава улыбнулась.

— Поля уже уезжает, так ведь? — ярко-синие глаза искрились весельем.

Поликарп не мог не улыбнуться этим глазам в ответ.

— Обещай подумать, — на прощание попросил Поликарп, игнорируя присутствие сестры.